Пустошь

— Спасибо за товары, хозяин, удачной торговли тебе.

— И тебе удачи, и тебе... — протянул торговец мне в спину.

На постоялый двор я вернулся в отвратительном настроении. Проклятый торговец явно что-то заподозрил. И кто его знает, что там пришло в его голову.

До вечера я сидел в своей комнате, сначала рассовывая монеты по кармашкам жилета, затем — тщательно перерисовывая печать призыва Эйя на бумагу, затем — аккуратно укладывая вещи в рюкзак. Чувствую, такими темпами мне придется из Утеса уходить раньше задуманного.

А потом ко мне постучалась Элина и поинтересовалась, не желает ли постоялец поужинать. Ужин плавно перетек в постельные игры, и я на некоторое время снова позволил себе расслабиться. Какого демона... Я жив, в моих руках очаровательная девушка, так что пусть все неприятности и проблемы подождут до завтра.

Элина потихоньку заснула у меня на плече, а я продолжал смотреть в потолок. Сон почему-то не шел. Вспоминалась Пустошь, гарнизон на плато, переходы по пескам... Может быть, мне, как Галларду, стоит начать писать книги про наш полуостров?

Усталость все же потихоньку взяла свое, и я, прижавшись щекой к голове девушки, заснул.

В дверном замке послышался легкий скрежет.

Я открыл глаза. Некоторое время мне пришлось напоминать себе, что я больше не в диких землях, а в цивилизации.

Скрежет послышался вновь, и дверь начала тихонько открываться.

Ну да, вот она, мирная и спокойная жизнь.

Внутрь комнаты скользнула тень, и я напрягся. Что полагается делать в таких случаях? Ругаться и звать хозяина? Вопить, призывая стражу? Или, сверкая голым задом, мчаться в сторону валяющегося у стены оружия?

Тень двинулась ко мне, поднимая руку. Лунный свет блеснул на лезвии ножа, заставив меня прекратить раздумья и выбросить вперед раскрытую ладонь.

На груди у незваного гостя полыхнуло, а затем струя пламени, проделав в нем тлеющую по краям дыру, вырвалась наружу и лизнула каменную стену, мимоходом подпалив висящую там картину.

Вор или грабитель — уж не знаю, кто он там — рухнул прямо на кровать, разбудив девушку. Пару мгновений она сонными глазами смотрела на горящую картину, потом перевела взгляд на труп и завизжала.

— Да заткнись ты, — рявкнул я, борясь со слабостью и пытаясь подняться с кровати. — Потуши проклятую картину, зажги светильники и иди за хозяином.

Она, что удивительно, послушалась.