Пустошь

Отбежал на сотню шагов дальше и, увидев небольшой овражек, притаился в нем, опять изучая местность.

Все было тихо. Никто не гнался за мной, по окрестностям не гуляли мертвецы... Лишь где-то в глубине столицы что-то беззвучно полыхнуло. Но слишком далеко.

Я выбрался из укрытия и, крадучись, отправился на юг — как можно дальше от города. Хватит с меня приключений. До Орлиного Утеса, по идее, всего один дневной переход, так что к вечеру я мог бы туда дойти. Но лучше я сделаю маленький-маленький крюк.

Некоторое время пройдя по остаткам дороги, ведущей от ворот, свернул в поля. Идти сразу стало гораздо неудобнее, хотя мне было не привыкать, тем более что в обуви неровности дороги практически не ощущались.

Вокруг не было никого и ничего, достойного внимания, — как отрезало. Ну и слава Эстерси... да.

Забравшись через несколько часов нудного пути в очередную попавшуюся рощицу, я по легкому журчанию нашел маленький родничок с убегающим от него ручейком и вдоволь напился чистейшей ледяной воды.

Проснулся я, наверное, часа через четыре, бодрым и выспавшимся. Никто за это время на меня не напал, никаких страшных вещей рядом не произошло. Я подумал о том, что на континенте так, в общем-то, происходит всегда.

Ближе к вечеру у меня получилось выбраться на какую-то проселочною дорогу, ведущую в нужном направлении. Наверное, те, кто ищет счастья не в столице, а в ее окрестностях, уходят из Утеса именно по ней.

Сама скала, кстати, уже виднелась вдалеке — наверное, если постараюсь, то к ночи сумею дойти наконец до нормальных человеческих мест.

Я задумчиво посмотрел на свою обувь. Как ни обидно, но пора с ней расставаться. Если повстречаю кого-нибудь, будет сложно объяснить, зачем мне вдруг понадобилось спешно переодеваться в нищего.

Перевоплощение произошло достаточно буднично. Отошел на пару сотен шагов в сторону, выкинул всю новую одежду, с трудом и отвращением натянул старые обноски, вернулся, легонько хромая, на дорогу и пошел себе вперед, слушая стрекот кузнечиков в траве по обочинам.

Вечер потихоньку превратился в сумерки, затем на небе появились первые звезды.