Пустошь

А в полдень следующего дня я вплотную подошел к водопаду. Ничего сверхъестественного там не было — я даже оказался малость разочарован. Нафантазировал что-то величественное, а здесь — самая обычная речушка шириной в несколько шагов. Немного изгибается в разные стороны, затем подходит к краю обрыва и обыденно падает вниз, по пути превращаясь в клубы водяной пыли.

Я постоял некоторое время на краю рядом с водопадом, рассматривая вид, открывающийся передо мной. Обычная зимняя картина, наверное, для этой части Пустоши — слегка пожухлая трава, наполовину облетевшие деревья, солнце, выглядывающее из-за облаков и бросающее на землю все еще теплые лучи.

..

Зимы в Пустоши вообще весьма мягкие, а в этой части полуострова, насколько я знаю, — и подавно. Правда, здесь, на высоте, холод время от времени чувствовался весьма и весьма ощутимо, но только по ночам. Днем даже тусклое зимнее солнце приносило достаточно тепла, чтобы не мерзнуть под его лучами.

Я на некоторое время задумался.

В странах на континенте, помнилось, при таких же условиях погода гораздо суровее. Почему? Морской климат или какие-то мощные заклинания?

Пару минут я всерьез размышлял над этим вопросом, а потом заметил на равнине перед собой движение и выбросил философские мысли из головы, пристально всматриваясь вниз.

Далеко, милях в двух от подножия плато, на восток медленно брел небольшой караван. Мне удалось различить пару верблюдов и пять или шесть человек. Караван еле передвигался, но я не мог точно сказать — была ли причиной его настоящая скорость, или же мне издали просто так казалось.

Я стоял, следил за потихоньку уходящими вдаль людьми, и на душе становилось все тоскливее. Интересно, откуда они идут? Наверное, искали что-то далеко в глубине необитаемых мест Пустоши, а сейчас возвращаются в Орлиный Утес. Эх.

Караван скрылся в небольшом лесочке, а я, еще раз тяжело вздохнув, развернулся и медленно побрел в глубь плато, следуя против течения речушки.

Надо как-то спуститься вниз.

Но как? Все варианты, включая самые бредовые, я уже обдумал. Самой реальной из всего многообразия глупых идей мной была признана мысль отловить виверну, каким-то образом уцепиться за нее, а потом сигануть с обрыва. Ящерица будет пытаться остановить падение за счет своих крыльев, и таким образом спуск пройдет плавно.

Проблема была только в том, что рептилии, гуляющие во дворе гарнизона, не выглядели способными на такой подвиг.