Пустошь

В полумраке деревенских хижин матери рассказывают детям про кошмарные порождения тьмы, крадущиеся в ночи и жаждущие людской крови. Далеко на севере, под свист не умолкающего ветра, обитатели заснеженных пустынь вполголоса передают друг другу истории про красноглазые тени, сотканные из снежинок и сулящие смерть заблудившемуся путнику. На своем острове, набравшись пивом, длиннобородые приземистые гномы с жаром обсуждают таящиеся в глубинах горных пещер мрачные сущности...

И они приходят на этот зов. Проявляются из той же оболочки мира, что и наши божества.

Люди верят, что боги призваны им помогать, — и боги иногда приходят на помощь в трудный момент. Люди верят, что демоны несут лишь боль и ужас, — и из ночной мглы за ними с кровавым вожделением начинают следить горящие призрачным огнем глаза.

Помнится, в тот прекрасный момент мне стало несколько не по себе, и я, нервно посматривая по сторонам и ругая себя последними словами за то, что взялся читать книгу ночью, отложил ее в сторонку. А затем на всякий случай подложил пару щепок в костерок.

И потом не открывал трактат почти неделю.

Но эти изыскания были в прошлом. Прямо сейчас же я, вконец пресытившись жизнью в гарнизоне, топал на восток, попутно бодро размахивая мечом из стороны в сторону. Пора разведать ближайшие окрестности, а заодно и потренироваться в обращении с оружием. Тут я, правда, не питал радужных надежд — сложно представить, что у меня получится управляться с железкой так же хорошо, как покойному аристократу. Тот-то, наверное, с пеленок этим занимался, может, даже турниры какие-нибудь выигрывал.

По расчетам, до цели моего текущего похода — водопада — от крепости было миль пятьдесят. Но первые признаки присутствия большого количества воды я заметил уже к вечеру первого дня пути — немного посвежевший воздух, чуть более пышная растительность вокруг. Правда, мне было особо не до всего этого — я искал укрытие от поганых птиц, летающих в небе и стремящихся попасть в меня пометом.

Убежище нашел уже ближе к темноте — небольшую расщелину среди нагромождения камней, в которую и залез на ночь, закрывшись от стервятником камнем.

Они мне что-то негодующе орали снаружи, но я уже настолько привык к этому ору, что не обращал внимания и спал сном младенца.