Сын Кардинала

— Ну а ты как спасся?

Гарацио принялся рассказывать всё то, что произошло в тот вечер у “Короны Посейдона”. Да так рассказывал, что аж захлёбывался от эмоций.

Пио слушал не перебивая, но когда надоело, поднял руку, приказывая замолчать. Гарацио запнулся на полуслове, уставившись на кардинала.

— Где моё золото? — повысил голос Пио.

— Ваше, з-золото?! — не понял старший помощник. — Я думал, это золото принадлежит королю и королевству Спаники.

— У короля достаточно золота, а вот у церкви мало. Ты думаешь, дешево содержать соборы, монастыри? Все для того, чтоб твою никчемную душонку хоть как-то оправдать перед богом.

— Да я вообще в церковь не хожу, — тихо произнёс Гарацио.

Лицо кардинала изменилось в цвете, став багровым, как его платье.

— Так ты безбожник! Атеист! Тогда ты, наверное, дьяволу поклоняешься, раз в церковь не ходишь?!

— Ваше Высокопреосвященство, побойтесь бога.

Но договорить мужчина не успел. Кардинал вскочил из-за стола.

— Ты мне о боге говоришь?! Мне. Кардиналу.

— Простите. Смилуйтесь, — защебетал Гарацио. — Бес попутал, — выпалил помощник, но поняв, что сказал, зажал рот ладонью.

— Значит, всё-таки с дьяволом дружишь. Значит, он твой бог! — неожиданно спокойно произнёс Пио, присаживаясь. — Уберите эту нечисть от меня, — приказал кардинал двум мужчинам.

— Куда убрать? — не понял один из здоровяков.

— Совсем уберите!

Мужчины схватили оцепеневшего Гарацио под руки и выволокли из комнаты.

Выпуская в потолок клубы дыма, Пио задумался над тем, кто же мог его ограбить. Мало кто знал, что большая часть золота на галеоне принадлежала кардиналу Пио де Моралесу. А меньшая часть золота принадлежала нескольким чиновникам из окружения короля, с которыми кардинал был в сговоре.

По документам, галеон транспортировал скоропортящиеся продукты из недавно образовавшейся колонии, на земле которой красовались флаги королевства Спаники.

Естественно, королю не было интереса до каких-то продуктов, его интересовало только награбленные драгоценности, которыми собирался пополнить казну, приумножить свою власть, удержать бразды правления.

Конечно же, король самонадеянно полагал, что никто из окружения не посмеет ограбить его, и поэтому особо не вникал в то, что происходит на самом деле.