Темнодушие. Темница Прокси

Лишь несли религиозный бред о, прости Господи, Тёмном Апостоле, — генерал почесал ежик волос на затылке. — Ладно. Ты обещаешь обеспечить безопасность госпожи Йович?

Капитан нахмурился.

— Ее не обязательно брать. Давайте, я просто изыму образец, да и дело с концом! Я уверен, что смогу... Без странных происшествий, — Ковальский насмешливо посмотрел на Катарину.

— Мартин просил ничего не делать с "подарком" сектантов, — отрезал Вершинин. — Никаких операций.

— Ну, ладно, — вздохнул капитан. — Тогда нужно оформить допуск для Кэт, подготовить ее, проинструктировать.

— Неприемлемо, — отрезал генерал.

— Простите, в каком смысле? — не понял Ковальский.

— Катарина, как говорится у вас, молодежи, "не в теме". И Мартин хочет, чтобы это так и оставалось, — пояснил Вершинин.

Капитан пожал плечами, хотел что-то сказать, осекся, вновь пожал плечами.

— Сюрреализм какой-то, — наконец, сказал он. — Тогда нам остается отправить ее домой.

— Ну почему же, вот ты, консультант, сказал свое слово. А есть еще один консультант, в Тюрьме. Пусть тоже скажет, — начал объяснять генерал. — И вот тогда мы суммируем оба источника информации, и я свяжусь с господином Дворжаком.

— Так... Так нет же! А как мы в Тюрьму пойдем, не нарушив второе условие, о непричастности? — растерялся капитан.

— Ох, Алексей, — Вершинин начинал терять терпение. — Повторяю еще раз: у меня джентльменское соглашение с Мартином — не лезть со скальпелем к Катарине и не посвящать ее в то, во что Мартин не хочет ее посвящать.

Мужчины смотрели друг другу в глаза. Катарина, уже давно сгоравшая от неловкости, что эти двое обсуждают ее, будто ее здесь нет, а она даже не понимает, о чем они говорят, догадывалась, что сейчас между ними происходит какой-то молчаливый диалог.

Наконец, лицо капитана осветилось озарением:

— А! Прошу прощения за непонятливость.

— Ну вот и хорошо, — генерал встал из-за стола переговоров и отправился к своему личному. Минуту покопался в компьютере. — Аналитики говорят, через два дня ожидается затишье.

— Да, сейчас спад "горячей" фазы, — подтвердил Ковальский.

— Хорошо. В первый день затишья и пойдете. До тех пор ты мне нужен здесь.

— Так точно, тащ генерал, — склонил голову капитан.

— Госпожа Йович, — обратился генерал к Катарине.