Игра не для слабых: Безродный

Если я узнаю, что вы снова там решили «пропустить по кружечке», ты у меня конюшни недели убирать будешь, понял.

- Да понял-понял, - кивнул ему дозорный, слезая со стены, - Ладно парень, пойдём. И постарайся не дурить. Не создавай ни себе, ни нам лишних проблем.

Выбора у меня, как такового не было. Либо идти с ним, либо оставаться с Берреном, у которого явно чесались руки выкинуть меня за ворота. Впрочем, сопротивляться тоже не было смысла. Всё-таки провести ночь в тепле и безопасности – это куда лучше, чем шарахаться по местным подворотням, пытаясь найти себе угол.

Сторожка оказалась обычной пристройкой к дому старосты. Довольно неказистой снаружи, и крайне тесной внутри. Фактически, всё, что туда помещалось – стол, пара стульев, на одном из которых расположился плечистый, усатый детина, одетый в некое подобие доспеха. В некое, потому, что от доспеха у него было только грязное сюрко, высокие сапоги, кожаные перчатки и подшлемник, лежавший на столешнице рядом с большой, пустой кружкой. Прямо напротив стола в стену было вбито кольцо, к которому крепилась длинная толстая цепь с грубо выкованными и немного проржавевшими кандалами на конце.

- Это что за хер? – Ронвальд скользнул по мне мутным от выпитого взглядом.

- Да нашли возле ворот, - махнул рукой Вигги, - Его чуть падальщик не сожрал. Беррен сказал, чтобы он тут до утра посидел.

- А мне, что? Его караулить?

- Да на кой хер? - сплюнул мой конвоир, - Из колодок он всё равно никуда не сбежит. Просто не уходи до утра, а то мало ли капитану вожжа под хвост попадёт проверить нашего гостя.

- Ох, Лорново семя, притащили вы на мою голову. Ладно. Эй ты, - Ронвальд снова глянул в мою сторону, -давай топай туда и одевай колодки. Загоняй до щелчка, чтоб я слышал. Проверю и увижу, что они не застёгнуты… - он на секунду замялся, пытаясь придумать, что же в этом случае со мной сделать, - П***юлей получишь. Понял?

- Угу, - кивнул я, и пошёл делать, что сказали. Сопротивляться или оставлять себе возможность для побега смысла не было.

Застегнув кандалы, я уселся на солому, прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Всё тело противно ныло и буквально молило об отдыхе.