Наследник Седьмой Марки (ТР-1)

Они еще около получаса просидели за столиком, болтая о том о сем и попивая кофе с пирожными. София рассказывала истории об охоте, которые в ее исполнении выглядели как сказочные приключения, а не опасная и кровавая работа. Ян больше молчал, но изредка вставлял в истории сестры уточняющие реплики, делавшие их чуточку более правдоподобными. Лиза под конец совсем оттаяла и до слез хохотала, когда младшая из Эссенов в лицах показывала бегство марочных крестьян от парочки низших демонов.

Затем Ян проводил девушку до дома и еще раз посоветовал ей провести завтрашний день дома.

Всю дорогу домой он молчал, а сестра, знавшая это его состояние, не докучала болтовней.

— Только глупостей, вроде дуэли, не совершай, — попросила она Яна, перед тем как они разошлись по комнатам.

— Где я, и где дуэли? — усмехнулся Ян. — Не переживай, сестренка. Я охотник, а не салонный шаркун.

— Очень хорошо, что ты об этом помнишь! — тоном пожилой и все видевшей в этой жизни матроны произнесла София. Правда, надолго оставаться серьезной она не могла.

Рассмеялась, чмокнула брата в щеку и скрылась за дверью своей комнаты.

— Однако кончать с этой историей все равно нужно, — пробормотал себе под нос юноша, направляясь в библиотеку хозяина дома. — Может, правда довести до дуэли и убить? Проклятые Герцоги, как я дал себя в это втянуть?

Глава 11. Законник

Введение в право было первой дисциплиной, на которой Ян не спал и не пытался демонстрировать отсутствующее внимание. Ему в самом деле было интересно.

Вовсе не потому, что о предмете он ничего не знал, напротив, при домашнем обучении Эссенов вопросы правовой деятельности боевых магов поднимались активно. Отец, рассказывавший о том, что в Марке есть только одно право — того, кто выжил после боя, все же признавал, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

В цивилизованном же мире вся активность одаренных была строго регламентирована. Ян хотел понять насколько. В конце концов, ему предстояло дело, которое, вполне возможно, закончится смертью молодого человека из высшего общества Польского княжества, а значит, нужно понимать, насколько далеко можно зайти.

Одно дело учебники и рассказы отца, другое — мнение опытного юриста, читавшего курс. Но преподаватель, как ни странно, повел разговор не о законах, а о совсем иных материях. Эссен решил было, что просто отстал от класса, все-таки он приступил к учебе на месяц позже. Но Никита Кристя заверил его, что предмет раньше никто не читал.