Наследник Седьмой Марки (ТР-1)

— Даже опекун не имеет права меня пороть, не то что ты. И чего ты так завелся? Рядовая драка, я от дядьки Михаэля еще сильнее получала!

— Ребер он тебе не ломал.

— Да говорю же тебе — трещина! Не перелом.

Тем не менее Ян заставил ее подойти к целителю, когда тот закончил заниматься раной Доброслава. Сам же присел у ног раненого, которого как раз положили на носилки и собирались тащить в лазарет. Жизни его уже ничего не угрожала, лечащая магия уже остановила кровь, но полного выздоровления ему предстояло ждать еще долго.

— Доброслав, — негромко произнес Ян, заметив, что поляк наблюдает за ним через приопущенные ресницы. — Заканчивайте. Ты, все другие, кого на нас натравит Адам. Не стоит оно того.

— Что ты там бормочешь? — зло буркнул Черных. — Какой Адам? При чем тут вообще Адам?

Эссен покачал головой, как человек, который и не сомневался в ответе. Но счел необходимым добавить:

— Заканчивайте. Следующий дыркой в ноге не отделается.

***

[1] Путный боярин — особое дворянское сословие в Польше.

[2] Аве — пожелание здравствовать на латыни. В 17 веке вошло в обиход у имперского дворянства в подражание приветствия Первого Рима.

Интерлюдия

Встречаться с отцом Адам не любил. Ему не нравилось, когда его, практически всесильного наследника древнего рода, заставляют стоять навытяжку и думать о том, в чем он провинился. А вина всегда имелась — других поводов для встреч его родитель не признавал.

Разговоры отца, постоянно занятого делами клана, и сына, прожигающего жизнь, всегда проходили по одному и тому же сценарию. Сперва Адам минут двадцать сидел в приемной, перебирая в голове проступки, за которые мог быть вызван. Затем входил в обшитый темными деревянными панелями кабинет, окна в котором всегда были задернуты шторами, и еще минут пять ждал, когда на него обратят внимание. И только потом седовласый мужчина, больше похожий на волка в дорогом костюме, чем на человека, поднимал голову и произносил:

— Ты меня разочаровал.

Если подумать, то это была самая часто произносимая фраза в их с отцом разговорах. Имелись вариации: «Я недоволен» и «Что ты себе позволяешь?» — но суть всегда сводилась к одному — родитель сообщал о том, как ему не повезло с отпрыском.

— Да, отец.

Адам давно не пытался что-то доказать главе клана. Раньше спрашивал, оправдывался, ругался, даже, бывало, плакал — когда был совсем мал.