Наследник Седьмой Марки (ТР-1)

Симпатии зрителей и так были на стороне девочки, а каждый его удар, прошедший мимо, заставлял их сопереживать ей еще больше. Да и силы тактика сабельной рубки отнимала куда больше, чем экономичные выпады шпагой. Понимая все это, Доброслав решил навязать сестре Яна ближний бой. И ему даже удалось.

Размахивая шпагой, как взбесившаяся ветряная мельница, он вошел в клинч, стараясь уже не клинком достать противницу, а рукой и локтем. От парочки таких ударов София смогла увернуться, а вот третий пропустила. Колено соперника ударило ее в бедро, заставив потерять темп и реакцию.

Девчонка попыталась разорвать дистанцию, но поляк повис на ней, как репей на волчьей шкуре. Не успела она увернуться от очередного его размашистого удара клинком, как он уже вновь оказался рядом, на расстоянии, где шпаги больше мешали, чем помогали, и ударом кулака опрокинул ее на землю. Давать ей подняться Доброслав не собирался — тут же ударил лежащую ногой в живот.

Зрители возмущенно заворчали — мало кому понравится, когда здоровенный увалень бьет упавшую девчонку ногами.

Однако если Черных думал, что уже справился с соперницей, то он очень сильно заблуждался. Отлетев от удара в живот, она вскочила как ни в чем не бывало и встретила противника прежней защитной позицией — левая рука впереди и чуть согнута, правая — над головой держит шпагу.

«Смотри ему на ноги! — беззвучно прокричал Ян сестре. — Не в глаза, а на ноги!»

То, что сейчас происходило на глазах у юного наследника Седьмой Марки, мало походило на классическое фехтование, где противнику лучше смотреть в глаза, предугадывая силу и направление его будущей атаки. Поляк же размахивал клинком как саблей, а значит, каждый раз менял позицию ног, перенося на них меняющийся центр тяжести.

Неизвестно, долетела ли его мольба до Софии, но девочка уверенно отбила несколько атак Доброслава и впервые с начала боя пошла в контратаку. Причем — Ян это видел отчетливо — разозлилась она сильно. Но не потеряла голову, как большинство людей в подобной ситуации, а наполнилась холодной яростью убийцы. В принципе, с этого момента за жизнь ее противника Ян не поставил бы и гроша.