Наследник Седьмой Марки (ТР-1)

— А как вы сами считаете? Когда началось становление той империи, которую мы знаем?

Впервые с момента, как вошел в класс, Фомин поднял взгляд над бесцветными стекляшками очков и глянул на слушателя. Ян едва сдержался, чтобы не вскрикнуть. В глазницах у него были черные отполированные камни. Модумные протезы, заменяющие преподавателю настоящие глаза. А еще через лицо его, от виска к виску, проходил старый шрам — след раны, лишившей его зрения. Похожий на чиновника учитель был ветераном.

— В 1548 году, Иван Алексеевич.

— Вы уверены? Датой образования Третьего Рима ведь считается… — учитель повел своими пугающими гляделками по рядам с учащимися и остановил их на Юлии Ярош. — Напомните мне пожалуйста, Ярош?

— Третья Римская Империя провозглашена Святым Иоанном в 1560-м году от Рождества Христова! — вскочив, отчеканила девушка.

«Ничего себе он их тут запугал! — подумал Ян. — Бедняжка дрожит как новобранец перед центурионом!»

— Соглашусь с Ярош. Именно такая дата написана в учебниках по истории.

— Прошу прощения, Иван Алексеевич, но мне показалось, вы спросили о том, когда началось становление империи, а не о дате ее образования.

Некоторое время класс даже забыл, как дышать. Видимо, Фомин за месяц вымуштровал слушателей так, что они боялись ему перечить. И теперь с ужасом ожидали, что преподаватель сделает со строптивым учеником.

— Верно, — качнул он головой. — Именно такой вопрос я и задал. Тогда прошу вас развернуть свой ответ.

— В 1548 году господарь Валахии Влад Цепеш использовал запретный ритуал из наследия Соломонова для призыва одного из князей Ада. Он желал остановить вторжение османов с помощью его легионов низших демонов. Доподлинно неизвестно, в чем он ошибся, но призыв закончился образованием Геенны, уничтожением сперва Бухареста, затем всей Валахии, а также войск вторжения Османской империи.

— Данное событие отражено в истории, — согласился Фомин. — Но какое отношение формирование первой Геенны имеет к образованию Третьего Рима?

— Самое прямое, — не смутился студент. — Европа получила под боком фактически новое государство, с правительством которого невозможно договориться.