Наследник Седьмой Марки (ТР-1)

А девчонки все мещанки, пробужденные в первом поколении, Оруженосцы. Северина Журавская, Эва Хжановская, Юлия Ярош, — перечислил Никита девушек.

— На кого из них мне не смотреть? — с усмешкой уточнил Ян.

— Язва, прям как Потоцкая! — хмыкнул Никита. — Смотри на кого хочешь!

— Понятно.

Молодые люди еще минут пять поболтали, обсуждая учебную программу и соучеников. К общению никто больше не присоединился. Настороженно посматривали в их сторону, но не более. Видимо, первый курс занял в отношении новичка выжидательную позицию, ожидая, чем разрешится его столкновение с Олельковичем.

Ровно в девять часов дверь аудитории открылась, и внутрь вошел учитель. Хотя вошел — неправильное слово, вернее было бы сказать, что он просочился.

Мужчина был невысок ростом, худ, наряжен в длинный, до середины бедра, серый военный китель без знаков различия. Светло-русые и весьма редкие его волосы были собраны в жидкий хвост на затылке, а на носу прочно обосновались очки без оправы, придавая вошедшему вид ученой мыши.

— Фомин, историк наш, — успел шепнуть Никита, до того как все находящиеся в аудитории ученики напряженно замерли. — Та еще гнида. Осторожнее с ним.

— Доброе утро, класс, — без выражения и не глядя на учеников произнес преподаватель, становясь за кафедру.

— Доброе утро, Иван Алексеевич, — дружно, словно они в строю стояли, ответили молодые люди.

— У нас новенький, — так же не поднимая глаз продолжил между тем он. — Йоханн Эссен. Прошу любить и жаловать. Полагаю, марочный барон уже проходил домашнее обучение, и мне нет необходимости беспокоиться о том, что им пропущен месяц занятий?

— Конечно, — после небольшой паузы ответил Ян. Он не сразу понял, что преподаватель ждет от него ответа.

— Проверим ваши знания. На прошлом занятии мы с классом остановились на периоде становления Третьей Римской Империи.

— Могу я узнать, с какого места начинать?

История не была ключевым предметом, которому учили юного Эссена, но кое-какие вехи он знал — обязан был. Оставалось лишь надеяться на то, что мнение об исторических процессах в изложении его отца и матери не слишком отличается от таковых в имперском учебном заведении.