Роркх. Потрошитель

Тихо и спокойно, просто смерть мечты. А теперь немытые и очень злые чудовища собирались сделать это по-своему.

Дзынь… Такой же звук издает микроволновка, когда заканчивает разогревать пищу. Только в этот раз это сделал «мой» будильник. Он ведь все это время упорно вперевалочку двигался навстречу монстрам. А когда до них оставалось около метра, дзынькнул и подпрыгнул вверх.

Взрыв произошел примерно на уровне груди тварей. Монстров просто разорвало на части. А от внезапно возникшей дикой концентрации вони у меня потекли слезы.

— Не вставай, — Фин ткнул меня лицом в какую-то жижу.

Честное слово, я уже собирался схватить его рыжую бородку и самого макнуть пару раз в это липкое воняющее «наследие» Лютошипа. Немного не успел, новая партия тварей вынырнула из пылевого облака. Всего четверо и такие же грязные уроды.

Фин почему-то не спешил извлекать из кармана еще один будильник. Наверное, потому что его попросту не было? Но и подумать: «а что же дальше тогда?» я не успел.

— Бойся, — рокочущий короткий крик Пики почти мгновенно утонул в море шума.

Во всех Лютошипах разом появились сквозные дыры. Раз — и куча дыр в каждом. У одного так вообще просто исчезло колено. Вот он напряг ногу, чтобы оттолкнуться от пола, но не сумел. Нога особняком так и осталась стоять, а он продолжил движение вперед лишь по инерции, завалившись на пол.

Рядом примостилось еще двое его сородичей. Один лишь молча открывал рот словно рыба, выброшенная берег. Второй же за отсутствием большей части головы занимался лишь ещё большей порчей воздуха. Источая еще больше вони, растекаясь мозгами, или что там у них, по грязному полу.

Наверное, все же мозгов у них не было. И если бы спросили мое мнение, то я бы ответил, что в их головах было насрано. Да, самое настоящее дерьмо. Тогда и вонь выглядит более чем закономерной.

Почему? Потому что после печальной участи, что постигла тройку Лютошипов, четвертый и не подумал попытаться сбежать. Этот идиот каким-то образом уцелел, когда картечь порвала его товарищей на части. Но продолжил бежать вперед, пока в воздухе не мелькнула плеть. При ударе голова взорвалась словно переспевший, уже гниющий арбуз. Шлеп — и всё закончилось.

— Вроде всё, — дворф помог мне подняться на ноги.