Стальной рассвет. Пески забвения

Но рожать впервые в её-то возрасте…

Однако по-настоящему графиню волновало не это, а необходимость объяснения пусть с нелюбимым, но законным супругом. Но и это пустяк по сравнению с немилостью короля. Единственно, что немного успокаивало Халну — отец будущего ребёнка в фаворе у правителя, а сам Инегельд уже стар и болен. Его сейчас больше заботят интриги, начавшиеся вокруг его сына, наследника трона Аджера.

Молодой принц слаб и бесхарактерен, совсем не в родителя, державшего всех железной хваткой, сумевшего подчинить своей воле не только аджеронскую знать, но и Колмадор, разбив все его армии в неоднократных сражениях, одолев самого Атуала Третьего.

Хална считала, что принц обязательно попадёт под влияние придворных вельмож жаждущих власти и золота. При таком слабом короле и сильной знати рвущей друг у друга власть мощь Аджера ослабнет. Этим не преминут воспользоваться энгорты, да и колмадорийцы могут перестать платить дань.

Размышляя над всем этим, графиня пришла к решению. Оно давно вызревало, всё более и более сформировываясь в окончательное.

Несколько дней назад между Халной и Сиурдом состоялся разговор, в котором она поведала любимому о беременности и о страхах по поводу возможного гнева короля, когда тому всё станет известно. Также графиня рассказала о своём плане.

Любовники укрылись на третьем этаже в одной из небольших комнаток обширного дворца. Здесь были толстые каменные стены и крепкая плотная дубовая дверь. Сквозь эти преграды ни одно самое чуткое ухо не смогло бы услышать, о чём говорят в комнате.

Высокое стрельчатое окно выходило во внутренний двор чертога. Никто не смог бы подобраться к окну и остаться незамеченным стражниками на башнях и крепостных стенах.

Графиня приникла к груди барона, слушая ровное глубокое дыхание и чувствуя мерные удары сердца.

— Тебя беспокоит моя беременность, Сиурд? — спросила Хална, приподняв голову, пытаясь по серым глазам барона определить его настроение.

— Нет, нисколько, — низким голосом ответил Тувлер. — Мне нужен наследник. Давно пора, всё-таки сорок лет минуло.

— А если будет девочка? — улыбнулась графиня.

Широкой большой ладонью барон осторожно погладил её по голове, запустил пальцы в светлые локоны длинных волос.

— Девочка тоже хорошо, — ответил он, помолчав. — Значит, потом будет мальчик.

Женщина не смогла сдержать улыбки, всё же быстро пропавшей.

— Ребёнок будет незаконнорожденным, — упавшим голосом произнесла Хална. — Скоро моя беременность станет очевидна всем. Весть дойдёт до короля.