Стальной рассвет. Пески забвения

Хална, обзавелась поддержкой некоторых аджеронских дворян, постоянно пребывавших в Пиероне, видевших её душевные терзания, лежащие скорбной тенью на красивом лице. Они скрытно не одобряли желание короля отдать графиню из знатного пусть и находящегося в опале рода за рыбака, да ещё и еретика.

Графиня, обладая изощрённым умом, коварством, скрытностью, появившимися благодаря постоянному нахождению в окружении недоброжелателей, до сих пор умело скрывала свою страсть к барону Сиурду Тувлеру, оказавшуюся взаимной.

Отличительной чертой барона была его привычка постоянно ходить в кольчуге длиной до середины бедра, с боевым обоюдоострым прямым мечом у пояса. Все знали, что его круглый щит и островерхий шлем приторочены к седлу боевого коня, ожидающего хозяина и готового нестись в очередную битву.

Другие придворные не выглядели столь воинственно, предпочитая более удобную, красивую одежду.

Неторопливую уверенную походку Сиурда Тувлера, сопровождаемую позвякиванием кольчужных колец и звоном позолоченных шпор по каменным плитам, узнавал любой обитатель чертогов. А завидев крепко сложенного высокого барона с гордой осанкой, спешили улыбнуться ему, если были на равных, или уступить с поклоном дорогу, если того требовал этикет.

Величаво посаженная голова барона не часто склонялась перед другими. Его суровое лицо в обрамлении светлых слегка вьющихся волос рассыпанных по широким плечам, тяжёлый властный взгляд серых глаз нагоняли на прислугу страх, а у равных вызывали уважение.

Страсть между Сиурдом и Халной не стихала уже почти пять лет и ни разу любовники не выдали себя неосторожным словом, взглядом, улыбкой. Взаимную любовь удавалось скрывать даже от аджеронских дворян, искушённых в хитросплетениях интриг при дворе короля Инегельда Пятого, и здесь, при дворе наместника затевающих интриги, дабы спастись от скуки вынужденного пребывания в чужой стране.

Скрывать удавалось до недавнего времени, пока Хална вдруг не поняла, что понесла от Сиурда. Пока ещё явных признаков не было видно, но скоро это станет ясно абсолютно всем. Это событие внесло сумбур в душевное состояние женщины уже и не чаявшей испытать когда-либо радость материнства.