Стальной рассвет. Пески забвения

— Ваш родственник настоящий мерзавец и заслуживает сурового наказания! — воскликнул Эрл.

— Да, он бесчестный человек, — согласилась девушка. — Но наказывать его не за что. По законам королевства женщину можно отдать за долги, даже если она твоя жена или дочь.

— Эти законы насаждены наместником, он во всём слушается своих хозяев из Аджера, — негодующе воскликнул Эрл. — Аджероны извечные враги колмадорийцев, они мечтают, чтобы Колмадор окончательно стал их провинцией. Но не бывать этому! Они опасаются полностью подчинить Колмадор, потому что народ восстанет против этого, а большая война аджеронам не нужна.

У нас постоянного войска сейчас нет. Химадайские горы, отделяющие нас от Энгорта, являются ненадёжной защитой от их армий и плохо прикрывают от набегов с юга. Люди знают, что во все времена в горах существовали проходимые перевалы.

Возможные набеги энгортов на Колмадор мало беспокоят аджеронов: им бы себя защитить. С одной стороны, аджеронам даже на руку, если наша страна будет ослаблена, тогда ею проще управлять.

Колмадорийцы в былые годы сами неоднократно нападали и на Энгорт, и на Аджер, и на Альгамр, так же, как и те нападали на нас и друг на друга, заключая и разрывая союзы, когда в этом появлялась необходимость.

— Откуда вы всё это знаете, Эрл? — спросила девушка.

— Эти знания я получил в монастыре при изучении воинской науки.

— Я и сама этого не знаю. Возвращаться к старому Лаукте у меня нет никакого желания. Но бóльшую часть жизни я провела в Фессаре, нигде не была и других мест не ведаю.

— Я тоже всю жизнь провёл в монастыре и нигде не был. Поэтому хотел посмотреть мир и для начала отправился в Пиерон, но в Фессаре попал в неприятную историю со стражниками, где и познакомился с Римаром Жункеем. Мне кажется, в целом, он неплохой человек, но иногда купеческое в нём сильнее остального.

— Люди подвержены искушениям, — сказала девушка.

Эрл посмотрел на неё внимательно, безуспешно пытаясь за накидкой увидеть лицо, и ответил:

— Сейчас вы говорите, как отец Ируст, знающий о человеческих слабостях многое. Почему вы закрываете лицо, Ойси?

— Я стала так делать, когда узнала, куда меня ведёт старый Лаукта и что меня ждёт. Такого унижения я не испытывала ни разу в жизни.

— Постарайтесь забыть об этом, Ойси.