Ведьмак

Генельд, опираясь на спину тигра, тихонько хихикала над ошарашенным выражением лиц семейства оф Кассанд. Шокировать их еще и тем, что Мрак тоже оборотень, по обоюдному согласию не стали.

Эйлат отмер первым. Заявив, что будь его невеста хоть суккубом, хоть посланницей Единого — он бы и тогда от нее не отказался, он привел лисичку в буйный восторг. Эми и Ран приходили в себя чуть дольше, но в итоге Ран заявил, что ему все равно, кто невеста, если отец счастлив. Эмирен смотрела на отца и кицу-нэ чуть дольше, после чего заявила, что ее дар однозначно говорит о том, что брак будет удачным, а семье ничего не грозит, и это магичку вполне устраивает.

Ран отвел Генельд в сторону:

— Чем я могу отблагодарить тебя?

Полуэльфка пожала плечами.

— Хочешь верь, хочешь нет — но мне просто повезло. А брать деньги за удачу — гневить богов.

— Пусть так, — согласился Ран. — И все же — я найду, чем тебя отблагодарить. Останешься на свадьбу?

— Я все равно зимую в Кираке, — улыбнулась девушка.

— Это правда, — ухмыльнулся Ран. — Могу поспорить, отец закатит такой пир, что вспоминать будут лет тридцать. — Он помолчал. — Я... видел у тебя кое-что... там, на привале.

— Меч? — полуэльфка усмехнулась. — Эту историю я тебе рассказывать не буду. Даже не проси.

Ран мотнул головой:

— Нет. Лютня. Что случилось?

Генельд отвернулась. Сквозь зубы с тихим свистом втянула воздух.

— Ничего, — выдавила она. — Я не хочу об этом говорить.

— Ладно, — пошел на попятный Ран. — Но я хотел бы тебе кое—что показать. Сейчас вернусь.

Он вышел из гостиной, которую до того покинули почтенный Эйлат с невестой и Эми. Тигр подошел и сел рядом, обвив хвостом лапы. Генельд машинально опустила руку, почесывая тигра за ухом. "Привыкла" — со смешком подумала девушка, представляя, что должен в этот момент чувствовать Бай-Ху. Но руку убирать не хотелось, а тигр вроде бы не возражал.

— Вот, — раздался голос Рана. — Я бы хотел, чтобы ты приняла это.

В руках наемника лежала лютня. Лютня, сработанная из вишневого дерева, с серебряной инкрустацией, и изумрудными вставками.

Лютня, изготовленная руками ее отца.

***

В "Свинье и Розе" было не протолкнуться. Молва об эльфийском менестреле разнеслась по городу в считанные часы, и пусть до назначенного часа оставалось еще порядком, посетители заняли все столики и свободные лавки.