Ведьмак

— У нас есть чудовище, которое держит в страхе город, верно?

— Ещё как верно, почтенный мастер Брендибек, — староста теребил ворот рубахи и поминутно поглядывал на окно: не темнеет ли ещё? — Токмо страх этот такой, что впору отдельный погост открывать: наш скоро перестанет вмещать свежепреставившихся покойников.

— Большие приходится им рыть могилы? Много ли останков остаётся после нападений?

— Дык я не знаю, это надоть у гробовщика спрашивать, он энтими делами заведует. Ох, и разбогател он, кровопийца, на чужих несчастьях!.

— Вы считаете, что ваш городской гробовщик в сговоре с Ягой? — низушек оживился, его глаза утратили появившееся затравленное выражение, сменившись азартным огоньком.

— Говорю же, мастер, тварь та неразумна, совсем как моя тёща, и на контакт с человеком не пойдёт. Тем более, с гробовщиком.

— Сколько жертв уже на её счету?

— Дюжина, мастер Брендибек: кузнец с женой, три молодухи-доярки, дочка мельника, молодая пара да четверо из ополчения.

— А удалось ли кому нанести твари сколь-нибудь заметные раны?

— Видавший её ополченец, выживший после встречи, рассказывал, что рана от скользящего удара алебардой по груди быстро затянулась и не помешала чудищу разорвать остальную ополченческую тройку.

— Значит, сталью её не возьмёшь, — пробормотал Арно себе под нос, сверяясь со своей книгой. — А скорая она в действии?

— О том ничего не знаю, тут не советчик я вам, мастер Брендибек. Нужно с ополченцем Ерошкой побалакать: ежели кто и знает о том, то токмо он один.

— Прежде чем обговаривать окончательные детали, надобно мне поговорить с очевидцами, — раскланялся истребитель чудовищ.

— То понимаю я, а токмо, — староста замялся, — нельзя ли избавить город от чудовища не через усекновение ему головы, а, как бы энто, расколдовав?

Потянувшийся было за стоявшей на столе у войта кружкой пива, Арно так и замер с протянутой к столешнице рукой и выпученными глазами.

— Расколдовать? — ошалело переспросил он. — Ягу?

— Барды и менестрели в балладах часто поют о том, как доблестные рыцари расколдовывают зачарованных прекрасных принцесс, сокрытых под ужасной личиной, а потом живут с ними долго и счастливо и умирают в один день.

— Причём от оргазма, — мрачно подытожил Брендибек. — Я, конечно, тоже нет-нет, да и слушаю такие вот баллады, но правды в них, уважаемый войт, ни на талер. Так что выкиньте эту романтическую чушь из головы и готовьте достойную плату за изничтожение богомерзкой твари, что мирный люд изничтожает.