Ведьмак

Собирая осколки памяти, она восстанавливала картину событий: надвигающийся с ножом в руке Намтар … светящаяся стена за спиной, переливающееся серебром яйцо на холодном монолите… вспышка….

Таэ пошарила взглядом вокруг и обнаружила ноги в кожаных башмаках, торчащие из-за массивного алтаря. Так вот к чему она была привязана после ранения. Конечности ещё отказывались повиноваться, и девушка потихоньку поползла к лежащей на полу фигуре.

Остекленевшие глаза чародея смотрели в потолок. На лице ни ран, ни синяков.

Но он был мёртв. Окончательно и бесповоротно. Таэ надеялась найти серебряное яйцо или хотя бы его обломки. Пусто. Догадка, простая в своей гениальности, заставила охотницу глупо хихикнуть. Так вот как выглядел талисман бессмертия, что по иронии убил своего хозяина!

— Смерть его спрятана в яйце, — сказала Таэ и зашлась в приступе безудержного хохота.

***

Когда охотница вышла на крыльцо,дневное светило уже закатилось. Напротив дома обреталась целая толпа. Ждали, видимо, давно, потому что расположились с комфортом.

Кто-то играл в кости, кто-то ужинал, расстелив прямо на земле платки с нехитрой снедью. Кто-то негромко беседовал. Но стоило им заметить девушку, как все тут же оказались на ногах. Староста выступил вперёд, снял шапку, поклонился и задал волнующий каждого из присутствующих вопрос:

— Он это?

— Он, — просто ответила Таэ.

— И? — Годимир изъяснялся на удивление кратко.

— Мёртв, — так же кратко ответила Таэ. — Подвал нужно завалить, дом сжечь.

А что за собрание?

— Дык, это…. Ждём вот, — староста смутился и принялся объяснять. — Как ты, милсдарыня, вчерась ушла сюда, так от тебя ни слуху, ни духу. Ночью шум поднялся, вой. Никто в деревне со страху глаз не сомкнул до рассвета. Ей богу не вру! Так, народ?

Народ согласно закивал, и Годимир продолжил:

— После и вовсе чудно̀ сделалось. Утром ужо из дома энтого полыхнуло до самых небес. Выметнулся серп солнечной и над рекой, лесом да полями пролетел, ровно срезал что.

С тех пор тихо.

— А в полдень приехал мужичок из соседнего села, — встрял хозяин постоялого двора.

Староста зыркнул на него и пояснил, заметив недоумение в глазах Таэ:

— Через поля он ехал. Нету там больше полуденниц. Ну, мы взяли, кто посмелее, и к лесу. Попрятался леший. До энтого на опушку не ступить было. В общем, порешили мы, всем миром награду тебе принесть. Человек ты, девонька, хошь и баба!

— Не человек она, — раздалось из-за спин.