Ворлок из Гардарики

— Вот-вот, а ты его загодя в живые мертвецы записал! — покачал головой Сигурд и убежал. Должно быть, за одеждой для Вратко.

Парень с усилием оттолкнулся руками от палубы и сел. Не хорошо гостю, да еще младшему по возрасту, лежать, когда хозяева стоят. Правда, сидеть, тоже как-то не очень пристойно, но все же лучше.

— Ты на «Слейпнире[3]«, парень, — проговорил предводитель. — Я — Хродгейр Черный Скальд. Я служу хевдингу[4] Ториру Злая Секира из Лесной Долины, что в Хердаланде. А он, в свою очередь, служит конунгу Харальду Суровому.

Говоривший оказался мужчиной среднего роста — не слишком широкоплечим, без выпирающих из рукавов крашеной черникой рубахи мышц, но плотно сбитым и вместе с тем легким и подвижным, словно конь южных кровей. А вот масти он был необычной для норвежских мореходов — волосы, черные, словно вороново крыло. В черной бороде серебрился клок седых волос, хотя на вид воину не больше тридцати лет.

— А пока ты с мыслями собираешься, — продолжил Хродгейр, — я сделаю то, что обещал своим людям. Скажу вису на твое спасение.

Он расправил пальцами усы и на распев произнес:

— Путь китов в скитаниях

Скальд торил без устали.

Видимо-невидимо

Повидал диковинок.

Поле волн восполнило

Див чудесных перечень.

Благодарны хирдманы

Ньерду за подарочек.[5]

Викинги одобрительно загудели. Вратко не понял ничего. Странные вирши... Есть ритм, есть завораживающее чередование звуков, но смысл непонятен.

Новгородец откашлялся и под внимательным взглядом Хродгейра заговорил.

Рассказывал он долго, сбивчиво, перескакивал с одного на другое, возвращался по той причине, что забыл какую-то мелочь. Его слушали внимательно, не перебивали. Подошел Сигурд, прижимая к груди одежду, остановился и молча ждал, пока парень закончит.

Когда Вратко смолк, викинги какое-то время молчали. Олаф тер затылок. Хродгейр подергивал себя за ус.

— Что ж, ты сказал, я услышал, — рассудительно заметил он, наконец.

— Да как же... — задохнулся Вратко.

— Погоди, парень, — вмешался Сигурд. — Знаешь, Хродгейр-скальд, до меня доходили слухи — Гюнтер слишком жадный, за излишек прибыли, говорят, удавиться готов.

— Это не грех для купца.

— Верно. Не грех. Но церковники из Рима могут приплачивать ему за услуги. И хорошо приплачивать. У ихнего папы, говорят, золота куры не клюют.