Интербеллум. Будет кровь

А вот светловолосый стрелок вряд ли вообще из банды — судя по внешности он либо астриец, либо гальриец. Наёмник. Остальные не особенно выделялись, и я не мог даже припомнить видел ли кого в гостинице, когда беседовал там с доном Мигелем.

Тут бы Рамону и отдать приказ расстрелять меня, но он не мог вынести оскорбления, нанесённого на глазах у всей банды. Он нажал на спусковой крючок — и меня отшвырнуло назад. Батарея брони сзади на пояснице раскалилась, так что от жилета пошёл лёгкий дымок. Всё! Кончилась моя защита.

Но Рамону этого знать не обязательно. Я выпрямился и встретил взгляд Рохо. Я видел, как по его лицу катятся крупные капли пота, видел в его глазах тень страха. Рамон не понимал, кто перед ним: человек или демон. Он явно узнал меня, разглядев как следует через прицел винтовки.

— Кто ты такой? — спросил он и продолжил, подтверждая мои мысли. — Я убил тебя однажды — на перроне, вместе с тем аришем.

— Надо было взять у него деньги и отдать жену и сына, — ответил я, — тогда я не пришёл бы за тобой, Рамон.

На мгновение повисла тишина, звенящая от напряжения. Воздух стал таким плотным — хоть ножом режь. А потом она взорвалась выстрелами. Даже не знаю, на чьё движение среагировал — то ли Рамона, потянувшегося к поясу за новой обоймой, то ли Эстебана, вскинувшего «майзер», то ли на звук передёрнутого цевья дробовика в руках плосколицего веспанца, а может быть, и на все эти действия одновременно. «Нольты» словно сами собой оказались у меня в руках — шестеро врагов, двенадцать выстрелов, по две пули каждому.

Более чем достаточно. Не прошло и десяти секунд, как все бандиты, кроме Рамона Рохо, повалились на землю. Жёлтая пыль под их телами начала превращаться в бурую грязь, напитываясь кровью. Грязь эта всюду одинакова: что в траншее, что в таком вот пыльном городишке.

— У тебя ещё остались патроны, — произнёс Рамон Рохо, глядя мне в глаза. Пальцы его правой руки замерли над расстёгнутым подсумком. — Почему не убил меня сразу?

— А почему ты не приказал своим людям расстрелять меня? — спросил я в ответ.

Он ничего не сказал, лишь глядел на меня. Прямо в глаза. А потом пальцы правой руки его словно сами собой нырнули в подсумок — он даже успел достать патрон, один, так перезарядить винтовку можно куда быстрее. Я дважды нажал на спусковые крючки обоих «нольтов» — четыре пули в упор заставили Рамона отступить. Он покачнулся, будто пьяный. На кожаном жилете его почти не видно было дыр от пуль и потёков крови.