Наемник мертвых богов

Я выхлебал ее, обжигаясь, в четыре исполинских глотка и попросил еще. Вторую чашку я пил уже спокойней. Ахатани сидела рядом и гладила мои плечи.

– А нельзя ничего отдельно посущественней? – робко спросил я, опуская чашку.

– А ты сможешь жевать? – неуверенно поинтересовалась Ахатани.

– И еще как! – заверил я ее.

Принести чего-нибудь посущественней вызвался Тенах, ибо я как взял Ахатани за руку, так и не мог ее отпустить. Едва Тенах скрылся за дверью, мы молча обнялись. Ахатани не целовала меня, не пыталась ласкать.

– Устала? – спросил я. Она кивнула.

– Сейчас я поем, и мы поспим. Рядом. Хорошо?

Она снова кивнула.

Открылась дверь. Судя по всему, Тенах открыл ее задницей: руки его были заняты подносом со всякой снедью.

– Забирайся сюда, – я чуть подвинулся. Ахатани легла рядом и мгновенно уснула. Я принял из рук Тенаха поднос и ел, ел, ел, пока у меня двигались челюсти. Потом они перестали двигаться, потому что я заснул. По словам Тенаха, с куском мяса в зубах.

Назавтра я лежал на солнышке в саду. Ахатани на радостях приготовила много вкусного и потчевала нас с Тенахом. Трапеза проходила весело, ели мы с нескрываемым удовольствием, особенно я.

– Что ты, – улыбнулся я. – Скорее уж я боюсь не превратиться снова в человека. Ведь если меня кто сейчас встретит в темном переулке, окочурится от страха, бедняга.

– Неправда, ты красивый, – запротестовала Ахатани.

Я засмеялся.

– Может, ты хоть расскажешь, как все было? – не выдержал Тенах.

– Почему бы и нет? Налейте мне вина, и я вам такое расскажу...

Мне налили, и я рассказал.

– Значит, ты его убил? – подытожил Тенах.

– Разумеется, не он меня. А что, не похоже?

– Не очень, – грустно признал Тенах. – Нет, конечно, стало гораздо лучше. И свои-чужие мысли исчезли. Но я думал...

– Ты думал, что все сразу станут хорошими до невозможности?

– Вроде того, – кивнул Тенах.

– Если бы, – хмыкнул я. – Есть двери, которые легче открыть, чем закрыть.

– Понял, – после некоторого раздумья сказал Тенах.

– Они все вытворяли всякие мерзости, убивали, травили, мучили, и ты хочешь, чтобы все это, вот так, сразу исчезло бесследно? На это нужно время. И усилие. Они еще долго будут надираться до бесчувствия и гадить друг другу в колодец. Но если очень постараться, то все пройдет. Если конечно, на волю не вырвется еще какая-нибудь мразь.