Тени Уничтоженных Империй II. Тень Надежды.

Само собой, если попадёшь в кость, в лопатку там, или в череп, то сломается. Но, если прицелишься получше, то уверяю, ни одна тварь живой от тебя не уйдёт.

– Что ж, будем целиться получше, – повторил он слова Салли.

– Ну, так что, завтра идём?

– Это навряд-ли, – ответил Стен. – Завтра я хочу отдохнуть. Что-то сегодняшнее таскание брёвен меня притомило. Давай, послезавтра.

– Идёт! Тогда, до встречи!

– Давай! – пожал ему Стенли руку и, наконец, отправился домой.

А внутри дома его ждал бардак. Ферельдин решил подготовить класс и расставил столы так, как, по его мнению, они должны были стоять: то есть везде, где было свободное место. Весь дом превратился в подобие лабиринта, в котором путь из одной комнаты в другую увеличивался в три раза. Стенли глубоко вздохнул, но не стал ничего выговаривать другу, а просто пошёл своей дорогой к соскучившейся по нему кровати.

– О, Стен, – поприветствовал его Фер, сидящий к нему спиной и не отрывающийся от писанины.

– Как обычно. Весь день однообразная работа. А чем ты занят? – без особого энтузиазма спросил он.

– Да, вот, решил алфавит расписать, повешу его на стенку. Так проще будет. А потом и цифры добавлю, – ответил Фер, старательно выводя букву на бересте.

– Молодец. Ладно, я спать. Притомился что-то.

– Сицилия заходила, просила зайти к ней.

– Ладно, завтра.

Стенли прошёл в комнату, скинул лук и колчан, стянул с себя грязную одежду и свалился на кровать. Открыв глаза, он не сразу понял, что произошло. В окно светило солнце, а пенье птах наполняло собой весенний воздух. Стенли потёр глаза. "Какой сегодня день, – спросил он себя. – Я спал, или нет?"

– О, проснулся! – заглянул в дверной проём Фер. – А я-то думал, что сегодня ты не встанешь.

– Уже утро? – спросил он вслух, хотя уже догадался, что так оно и есть.

– Уже день.

– Ох, – простонал Стен, чувствуя, как его желудок скрутило от голода. Шутка ли, почти сутки без еды.

Он поднялся, оделся и пошёл на кухню. На столе в корзинке лежало несколько пирожков, и Стенли съел их в один присест. "Корзинка не наша, видать Сицилия вчера принесла", – догадался он.

– Там в корзинке еда, – донёсся из комнаты голос Ферельдина.