Верравия 2. Сумеречный пет

Стрельцов семь лет не курил и старался по возможности не употреблять спиртного… в реальном мире. Но парнишку надо помянуть. Кроме старушки-матери больше просто некому. Троюродный же дядя, который распял собственного племянника, о Косте вряд ли вспомнит.

Тоннель к омам

– Долго мы его будем ждать? – спросил Борг, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

– Да должен выйти скоро… наверное.

А что еще сказать? Временные рамки в подземном городе для меня до сих пор оставались загадкой. Это местные гно могли с высокой точностью сказать, который сейчас час.

Я же отталкивался от хронометра на центральной площади, что показывал без четверти двенадцать. Правда, пока мы сюда дошли, эти пятнадцать минут как раз должны были истечь. Может, и правда пора? Настойчиво постучал в дверь и услышал голос откуда-то сверху, с мансарды его крохотного дома.

– Уходи отсюда! – причем баритон принадлежал явно не мастеру-лучнику.

Я прислушался, наверху происходила какая-то нездоровая канитель, больше похожая на ссору.

– Я разберусь.

– Потирая кулаки, сказал Борг. – Крил, ты тут стой и считай этих идиотов. Щас я их сбрасывать буду.

Несмотря на мое сопротивление, которое было Крушиголову как слону дробина, гно уверенно зашел внутрь. Погремел вещами и застучал тяжелыми сапогами по лестнице. Достигнув жилой части чердака, Борг присоединился к всеобщему гвалту. Кульминации перебранка достигла довольно скоро – окно мансарды хрустнуло под тяжестью тела, битое стекло разлетелось колючим дождем, и на мостовую грохнулся гно.

– Это, Крил… Ты пока не считай, это я.

– Да вижу, – посмотрел на поднимающегося Борга. – Что там наверху?

– Буйль Держиморда со своими громилами.

– А чем у нас Буйль занимается?

– Ростовщик он. Деньги под заем дает, амуницию, зелья, даже алхимические ингредиенты.

 Все вставало на свои места. Ну почему у меня не все, как у людей? Нанимаешь Борга, оказывается, тот заложил свои доспехи. Падает выбор на Глостера, так он тесно общается с ростовщиком. И сдается мне, последний пришел в гости явно не по воле мастера-лучника.

Ох, еврейское счастье, опять все упирается в денежный вопрос.

Хорошо, что Крушиголов немного подправил финансовое состояние, сбыв кишу и доспехи с мертвяков. Не знаю, сколько Борг забрал себе, двадцать пять процентов или все пятьдесят, но и мне неплохо упало – пятьсот двадцать три монеты золотом. Похоже, я явно недооценивал важность панцирных членистоногих.

– Буйль! Эй, Буйль! – приложив ладони ко рту, закричал я.