Крысобой

Только я когда нервничаю, есть хочу больше обычного.

Обычно наместник ел много, хорошо и с аппетитом. Успевал отдавать распоряжения своему секретарю Арни и отвечать на мои вопросы.

— В планах у императора никакой войны ни с гоблинами, ни с тоширунгами не было. Тоширунги тихо сидят, редкие набеги у границы не в счет. Наши люди тоже не брезгуют по их окраине прокатиться, молодежь в основном балуется. Но в целом, на том направлении все спокойно.

Значит, то, что они убили моих парней, Лима и Риццо, не в счет. И хотели нас с Марвином в плен захватить.

Стоп. Кто это сейчас подумал? Какие планы? Что значит, доберусь?

— А гоблины сами напросились, — продолжал Риффен. — Но если после тяжелой битвы в штабе еще были какие-то сомнения, то после этих нападений на деревню и пограничников... И когда еще выяснилось, благодаря тебе, что это тоже гоблины гадят. Тут все. Война.

— И когда война? — спросил я.

— Там, в высоких дворцах, долго запрягают. Все хотят участвовать в принятии решений. Так что месяц примерно уйдет на сборы и передислокацию войск.

Месяц? Расстояний до восточных и южных границ я не знал, но мне показалось, что месяц — это долго.

Хорошо. Мне-то куда спешить? За месяц я здесь освоюсь, а там видно будет.

Риффен тоже считал, что месяц это долго. Вот если бы военным министром был Юстиг, то уже дней через десять началось бы наступление.

Но и так, наместник радовался, потирая руки.

Все как везде. Кому война, а кому мать родна. Бабло побеждает зло.

Где же мои бойцы?

Бойцы мои прискакали сильно потрепанные. До северных ворот Корханеса добралось только двенадцать всадников. Остальные прикрывали отход, отбивая атаки авангарда наступающей с севера двадцати тысячной армии неизвестного противника.

Арьергард нашего корпуса находился в стороне к северо-востоку и втянутый в бои с дозорами гоблинов, не заметил движение этой армии. Повезло, что мы попросили у Катона двадцать всадников для меня. Иначе внезапной атакой неведомые враги могли захватить крепость врасплох.

Мои парни наткнулись на головной дозор и перебили пятерых разведчиков врага, поднялись на пригорок и увидели наступающую армию. С трудом ушли от погони, потеряв восемь бойцов.