Крысобой

Видимо, где-то не очень далеко находились еще войска. Два, может, три дня пути.

День клонился к концу, а Юстиг терпеливо стоял. Казарбы начали нервничать и их полководцы колебались. То ли отступить, то ли броситься вперед. Мои ночные нападения сыграли свою роль. У степняков появились сомнения.

Время уходило и было против них. По прошедшей по их шеренгам волне, стало понятно, что они решили перейти в наступление.

Все шло по плану.

Я никуда с башни уходить не собирался. Мара пристроилась рядом на большой бочке. Фреха почти все время парила над равниной.

Люк и Джей осваивали привезенную с другой стороны катапульту и сделали три пробных выстрела под разными углами.

Две тысячи конных пикинеров и две тысячи лучников под командованием Гримса выехали из главных ворот и выстроились перед рвом.

Гримс приготовился нанести удар, чтобы выманить врага, и потом быстро отступить под прикрытие катапульт.

У казарбов появился соблазн перекинуть на задний ряд часть арбалетчиков и атаковать одновременно в обе стороны.

Я смотрел с башни за их передвижениями с интересом.

Что они выберут? На самом деле, оба варианта были плохи для казарбов. От конницы гарнизона до их заднего ряда было примерно семьсот шагов и разделять арбалетчиков они не стали.

Юстиг тоже увидел, что степняки решили начать атаку и дал команду приготовиться.

Зоран, как мы и договаривались, не стал ждать, когда враги сделают второй шаг вперед. Он взмахнул саблей и приказал:

– Вали!

У каждого из парней имелись давно выбранные цели, распределенные по секторам, чтобы не тратить два выстрела на одного.

После первого залпа казарбы еще ничего не поняли. До позиций противника пятьсот шагов, и то, что девяносто их арбалетчиков из первого ряда вдруг упали, оказалось для казарбов очень неприятным сюрпризом.

Мои парни перезарядили и сделали второй залп. Каждый выстрел был точен. Арбалет Трогера стрелял по прямой и болты пробивали щиты и доспехи казарбов.

Когда из твоего первого ряда сто восемьдесят человек из тысячи падают под копыта лошадей замертво в первые минуты, самое время призадуматься.

Их мог спасти только стремительный бросок вперед. Но страх и сомнения, а еще то, что их командиры выделялись шлемами с конскими хвостами и стали жертвами второго залпа, не позволило им сразу принять правильное решение.