Крысобой

— В смысле сожгли. Те же охотники или пастухи.

Или унес хонгор.

— Так далеко они не залетают, — сказала Мара.

Ладно, пусть так. Но во мне вдруг проснулась жажда мщения. Вот закончим с казарбами и до вас доберусь, проклятые тоширунги. Ответите мне за Лима и Риццо.

Мара промолчала. Орки никому не нравятся.

Я спрыгнул на землю и зашел внутрь скита. Пусто и холодно. Присел на то место на мраморном полу, где впервые очнулся. Прошло совсем немного времени, но зима уже вступила в свои права и никаких запахов лесных ягод я не ощутил.

Ничто мне не напоминало о той ночи. Даже странно. Как будто все было не со мной. Тренога светильника в углу показалась ниже, а скамья у стены – меньше.

Зашла Мара и огляделась.

— Смотри, — сказала она. — Что это?

Она показала на стену сбоку от окна. Мы вместе подошли к нарисованной прямо на стене картине. Черная фигура с разведенными в стороны руками и точками горящих глаз. Под картиной я увидел какие-то буквы.

— Помни о смерти, — прочитала Мара. — Это на старом варианте всеобщего языка.

Кто-то назвал бы это знаком. Вполне возможно, это он и был.

Но скорее всего, тот отшельник, что жил здесь, нарисовал для красоты, просто я в тот раз не заметил.

Я посмотрел на Мару. Она думала о чем-то своем, зажав в кулачке свой амулет.

Может, эта надпись и картина, похожая на икону — знак вовсе не для меня? Я повернулся и вышел. Мара тут же догнала меня.

Марвин ничего не сказал остальным, но посмотрел на меня понимающе. Мы с Марой сели на Арму, я в последний раз оглянулся на этот ничем не примечательный низкий скит.

Мы двинулись дальше, к темнеющей у горизонта степи.

Мара сказала, что в последнее время стала намного быстрее летать.

— Конечно, ты же растешь и часто тренируешься.

— И еще кулон, подаренный Хильдой, придает силы, — добавила она, взлетела и отправилась на разведку к первой небольшой возвышенности вдали.

Я дал Марвину знак и он приказал парням остановиться и спешиться, чтобы лошади немного передохнули после долгой скачки.

Поблизости Люк обнаружил останки людей. Тела, сваленные в неглубоком овраге, были объедены птицами и зверями. Простые крестьяне, которым не повезло оказаться на пути наступающего войска казарбов. Стало понятно, почему их появление оказалось неожиданным — они убивали всех свидетелей.

Мара вернулась и сказала:

— Там на пригорке два часовых.