Верравия. Ключ Отца

— У этого перса оно было расовое, только для людей.

 — До скорого, Крил! — отодвинул ботана Керрик3.

 — Давай, — без энтузиазма ответил я.

Задание «Послушник Огулиса» провалено. Отношения с последователями Огулиса ухудшились на 20 пунктов, отношения с последователями Темных Богов ухудшились на 10 пунктов.

Значит, пока я тут лясы точил, «разбойника» завалили. Так, надо будет узнать про этого Огулиса, да и вообще про Богов. 

В воздухе заметно посвежело, застрекотали сверчки, горизонт сверкнул в последний раз ярко-алой полосой, прежде чем солнце закатилось за него.

Глава 2. Приют у Эдегара

Цены в Верравии были отнюдь не демократичными. Оно и понятно, виртшлем стоит немаленьких денег, и позволить его себе могут люди очень состоятельные. Что для них донат в игре? Конечно, есть принципиальные, которые хотят всего достичь сами, но это скорее блажь. Вот я, например, не отказался бы от сотни-другой золотых.

В кармане сейчас позвякивало всего сорок монет серебром, точнее тридцать — десятку отдал за постой. Полное погружение мне нравилось все меньше, потому что в игре можно было почувствовать все, в том числе худой тюфяк и колючую соломенную подушку. Хотя снаружи было еще хуже, чем внутри: утром я обнаружил холодную росу на траве. Да, перестарались создатели игрушки с натурализмом, явно перестарались.

К тому же мой желудок скорбно урчал, упрашивая расстаться с еще одной частью монет. Делать нечего, пришлось идти в таверну.

 — Уважаемый, — черноглазый поднял голову. — Мне бы чего-нибудь поесть.

 — Нормального или… — он окинул меня взглядом, — …чего подешевле?

Ох и наглые же в Верравии НПС! Я ожидал более почтительного обращения. Да, стою в дырявых холщовых штанах сезона «весна – осень – 1987», гол как сокол, но, на минутку, все же живой игрок, а не бездумная программа!

 — Подешевле и посытнее.

Без лишних разговоров я занял ближайшее к стойке место за столом. Блин, я все понимаю — остров драманов, и игроки почти все эту расу выбирают, но почему не сделать каких-то общих стандартов? Хотя бы по росту. Столешница упиралась мне в грудь, и, чтобы положить на нее руки, пришлось задрать их до уровня плеч.

Трактирщик куда-то запропастился.