Верравия. Ключ Отца

Крепкие Сапоги Преступника мчали меня все дальше и дальше, навстречу столице острова Тойрин, четвертой провинции Верравии.

Лишь когда дорога разошлась змеиным языком в две стороны, я остановился передохнуть. Бодрость была уже почти на нуле, поэтому можно было осмотреться и утереть пот со лба. Так-с, правая тропа с еле виднеющимися мощеными булыжниками под плотным покровом колючек и сорной травы вела к высокому и широкому угорку с руинами. Да и руины — одно слово. Лишь высокая и широкая стена. Развалины такие старые, что вряд ли там обитают скелеты или привидения.

Я без опаски направился к стене. Все вокруг видел, все контролировал. Мобов нет, недружелюбно настроенных НПС — тоже. Не учел я только одного. «Верравия» была все-таки многопользовательской игрой. Поэтому выросший в пятнадцати метрах передо мной огромный голгора явился неожиданностью. В расе ящерицы я не сомневался — желтые, с вертикально вытянутым зрачком глаза, почти человеческие пальцы, разве что вместо ногтей — маленькие кинжально острые когти, широкие пружинистые ступни и гладкая, песчаного цвета чешуя.

Я рванулся в сторону, вытаскивая лук, но голгора сделал едва уловимое движение руками, чуть наклонившись вперед. Показалась веревка, которая мгновенно ковбойским лассо стянулась на моем корпусе. Куда там удержать равновесие, когда тебя резко тянет к себе огромная ящерица, у которой несколькими десятками поколений выработался инстинкт убийцы и смертельного соперника…

Внимание! Вы оглушены!

Колючки царапали лицо, небо то и дело загораживала трава, а я не мог пошевелиться, с равнодушием стоика следя за происходящим.

Спасибо, Эдегар. Удружил. Никогда, никогда больше не заведу себе друзей среди драманов, и уж тем более не буду выполнять их дурацкие поручения. И Костя тоже хорош: «дорога безопасная». Блин, хотя чего уж там: сам виноват, говорили же с дороги не сворачивать.

Голгора щелкнул пастью — и все мысли вдруг улетучились.

Глава 5. Локтр из зе кэпитал оф грейт Тойрин

В принципе, я люблю, когда меня трогают. Не в час пик в вагоне метро, а, например, в темной комнате, когда ко мне прикасаются нежные и мягкие руки красивой девушки. Голгору с натяжкой можно было назвать симпатичным, даже по меркам пресмыкающихся. К тому же холодные хваталки, которые и на пальцы-то не были похожи, царапали кожу.