Верравия. Ключ Отца

Это что еще за черт? Псевдозайцы еще и колдуны? Нет, судя по всему, крольчатина сама не в восторге от черного тумана. По его коже поползли мелкие язвы, становясь все больше и больше. Фу, слезь с меня, сифозный!

Я успел кувыркнуться, прежде чем Зубогрыз свалился в конвульсиях на землю. Он еще был жив, но не требовалось быть гадалкой, чтобы предсказать судьбу псевдозайца. Туман, который все плотнее окутывал тушку кролика-переростка, тянулся тонкой полоской к окровавленной девушке в тонком черном одеянии с размалеванным лицом.

Получено звание «Спаситель».

Звание? Это что за зверь еще такой? Лишь силой воли я сдержался, чтобы не полезть окровавленными пальцами за книжкой. Впрочем, может, еще и потому, что правая рука до сих пор отказывалась слушаться.

Хло спешно восстанавливал мое здоровье, готовый резко переключиться на боевую ветку. Хилер из него был слабенький, вернее, так, половинка на четвертинку, но фейра не вкачивался специально в лекаря, поэтому тратил много маны.

Рука, тем не менее, неожиданно обрела подвижность, а раны резко затянулись. А, так это новая знакомая решила помочь.

 — Себя восстанови, а то снова умрешь, — посоветовал я.

Девушка в робе, причем весьма симпатичная девушка, несмотря на боевую раскраску, кивнула, а я все разглядывал ее. Необычная. Не сказать чтобы интересная — внешность по-любому созданная, не натуральная, как у Сетты, — но вот движения… Будто резко толстуха похудела и еще не научилась управлять своим тощим телом.

 — Ты кто? — первое, что вырвалось у меня.

 — Фиалка.

 — Кр… Одиссей.

 — Забавный ник. Это же что-то из Кончаловского?

Ясно, Фиалка, книжки ты не читаешь, но хоть режиссеров некоторых знаешь.

 — Из него самого. Но я про другое. Что это было? — я изобразил руками движение, после которого Фиалка окутала Зубогрыза черным туманом.

 — А, это «Петля Берел». Я, как ты понял, послушница Берел, Богини Безумия. Ты же знаешь Богиню Безумия?

Ага, блин, лично. Каждую субботу вместе чаек пьем. Вот ведь разошлась, ей надо к Богине Болтовни, а не Безумия. Хотя с Локом, между прочим, одним из двенадцати Перворожденных, я на короткой ноге.