Игрушечный стрелок

И еще один, самый простой, и механический предохранитель, я решил поместить на спусковую скобу — металлическую восьмерку, одним отверстием надетую на скобу, а вторым — надвигаемую на спусковой крючок. Элементарная штуковинка, которая просто не даст спуску нажаться, даже если очень захочется, даже если плотно обхватить приклад.

На вид конструкция получилась довольно несложной, но следовало еще подогнать ее рабочие части. Я поужинал превосходной рыбой, что принесла служанка — то ли тушеной, то ли жареной, я так и не понял, как ее приготовили, но было потрясающе вкусно, и поперся гулять по замку.

На самом деле, мой путь был весьма конкретен, но так далек, что это легко могло сойти за прогулку.

Сперва я зашел к Бирми и попросил у него навалить мне максимум различных пружинок, что у него есть. Изобретатель на это закатил глаза, но пружинкам поделился — аж целым мешком. Вдобавок он, будто только сейчас, когда речь зашла о пружинах, показал мне изобретение, над которым работал сейчас — пружинной подвеской. До этого все здешние экипажи ездили на рессорных пакетах, и только Бирми пришла в голову идея попробовать использовать для амортизации пружины.

Вернее, пришла-то такая идея много кому, но все столкнулись с одной проблемой — не успевая разжиматься на череде кочек, пружина накапливала в себе большое количество энергии, которую разом потом отдавала на плоской поверхности, отправляя экспериментатора в стратосферу. И только один Бирми не сдавался, пытаясь придумать, как этого можно избежать.

И придумал, едрить его седую башку — он по сути изобрел практически современную подвеску, запихнув пружину в стальной стакан, закрытый сверху поршнем, а снизу помещенный в емкость с маслом! В итоге, сжатая пружина не могла распрямиться быстро, ей мешала вязкость масла.

Я от души поздравил Бирми с отличным изобретением и посоветовал вынести емкость с маслом сбоку стакана, чтобы не увеличивать длину подвески. Изобретатель посмотрел на меня, как на бога механики, и тут же бросился за своими чертежами.

А я пошел к плотникам.

Выслушав меня, они с удовольствием навалили мне в громадный мешок всяких обрезков и обломков самой легкой в обработке древесины, что смогли найти в своих закромах. Даже не спросили, зачем оно мне.

В итоге к ночи я оказался с двумя мешками того, что мне нужно для дальнейшей работы. Бросив взгляд на чертежи, потом снова на мешки, я с тяжелым сердцем решил, что усталость работе не товарищ, и лучше бы отправиться спать, а основную работу оставить на завтра.