Весна надежды

Сотни полторы, не глазок. Неплохо постарались.

Порубежница задумалась — можно ли считать исход первой стычки удачным? Хорошо бы для начала посчитать собственные потери.

Судя по всему, враги отступать не собирались. Они лишь отошли за пределы досягаемости хоровских луков и снова готовились к приступу.

— Пани сотница! — Кто-то дёрнул её за рукав. Рядом стоял Олешек Лодыга. — Глянь-ка, что они там затевают...

Высунувшись из-за зубца, Либушка едва сдержалась, чтобы не разразиться отборной бранью. Будь вокруг свои, порубежники, она не постеснялась бы в выражениях, которые не слишком-то приличествуют шляхтянке благородных кровей.

Не все кочевники покинули лагерь. На широкой, вытоптанной площадке между скученными юртами и ушедшими вперёд, сражаться аскерами собрался круг людей, одетых в долгополые шубы, мехом наружу и лохматые малахаи. Они образовывали круг, причём не стояли на месте, а медленно, пританцовывая, двигались «против солнца». В руках у плясунов угадывались бубны.

— Шаманы!

— Колдовать будут? — деловито осведомился Олешек.

— Да уж, не кашу варить, будь они прокляты! — Либушка сжала кулаки, оглянулась, отыскивая глазами реестрового чародея. Нашла и поманила пальцем. — Видишь?

— Вот сволочи... — Посуровел тот. — Мы только учимся круг составлять, а они уже! Объединившись в круг, чародеи...

— Ты, родное сердце, не в Институциуме, — оборвал его шпильман. — Лекций нам не надо. Нам надо им помешать.

— Ясное дело! — Покраснел, как маков цвет, чародей.

Встряхнул кистями рук, будто сбрасывал с них капельки воды, и сложил пальцы «домиком». Закрыл глаза и затаил дыхание на несколько ударов сердца.

Олешек и Либушка с любопытством следили за его действиями, не забывая коситься на топчущихся и бьющих в бубны шаманов. Один из них вышел в середину круга, и у порубежницы ёкнуло сердце — не Мржек ли? Но, вроде бы застывший, раскинув руки, степняк был щупловат для рослого и статного, в былые годы нравившегося панночкам, колдуна.

«Что ж ты тянешь-то? — подумала она, глядя на юного хоровца, у которого и борода толком расти не начала.

В это миг реестровый открыл глаза и резким движением вскинул раскрытые ладони к небу. Из низких, снеговых туч — вот чудо для конца зимы! — сорвалась трёхзубая голубая молния, нацеленная прямо в середину колдовского круга.

Вопль восхищения вырвался у тех порубежников, которые увидели сотворённое чародейство. И тут же сменился стоном разочарования.