Весна надежды

Но знайте, не буду я с желтоленточными в одном войске. Это моё последнее слово.

— А н-не придётся, — сурово глянул на него Меченый. — Я Ендрека отправляю на юг. В Выгов. Учиться в магическом Институциуме. Я уже ему и запрос честь по чести выправил. — Он вынул из-за пазухи скрученный в трубочку пергамент. — Вот. Через сколько к нам лекарь из Ракитного приедет?

— Дней через пять будет, — рассудительно сказал пан Агеуш.

— Зн-начит, Ендрек, на шестой день ты выезжаешь на Выгов. Заодно сопроводишь пана Либоруша. Он в с-седле усидит?

— Думаю, усидит.

— В-вот и хорошо. Поедете вместе. Там договоришься, чтобы его чародеи поглядели. А потом весточку сестре его пришлешь, сотнице из-под Хорова. Пускай заберет к себе. Г-говорят, на родине и воздух лечит.

— А как мы... — начал Ендрек.

— А чтобы ты, учёный малый, не наворотил глупостей, с вами пан Юржик поедет. Он проследит.

— А кроме меня больше некого... — недовольно проворчал пан из-под Семецка.

— Ты, пан Юржик, дорогу знаешь, на рожон не полезешь.

— Понял, — вздохнул пан Бутля. — Надо, значит надо. Ну, вы тут хоть врежьте зейцльбержцам и за меня тоже.

— Н-ничего. Ты возвращайся. Этих в-выгоним, за грозинчан возьмёмся. Н-не переживай, на тебя врагов хватит.

— Надеюсь... Давайте, что ли, ещё по одной?

— Пан Юржик! — Нахмурился Меченый. — С-смотри у меня! Сейчас ещё п-по одной. Но в дороге чтоб — ни-ни. Уяснил?

— Уяснил. Я буду за студиозусом следить, чтобы учёную голову под саблю не поставил, а он за мной — чтобы от горелки отказывался.

— А п-пан Либоруш за вами двумя проследит, — усмехнулся пан Войцек. — Наливай, пан Касиян.

Прозрачная горелка заплескалась в чарке, а в душе Ендрека всколыхнулись давно забытые тревоги. Снова дорога, снова неизвестность. Но, с другой стороны, учёба в Выгове. А там, глядишь, и правда, реестровым чародеем станет по-настоящему, а не по названию. И тогда держись, Мржек Сякера...

Ендрек улыбнулся и хлебнул обжигающей горелки.

Глава 3

Глава третья,

в которой читатель вместе с сотницей Либушкой Пячкур знакомится с политической ситуацией в южной столице Великих Прилужан, узнаёт о смерти польного гетмана и становится свидетелем начала осады города кочевниками, пришедшими из-за Стрыпы.

Над Хоровым звенели колокола. И в Храме Жегожа Змиеборца, и в Соборе Крови Господней, и в Храме Мученика Свентислава и в Храме Святителей Петрониуша и Никиша, и в Храме Ядвиги Благочестивой.