Весна надежды

С равным результатом он мог бы пробовать сдвинуть с места любую из шести надвратных башен стольного Выгова.

Место, как бы оно не называлось, держало зашедшую слишком далеко душу.

Внезапно Ендрек понял, почему раненый пан не умирает, но и не выздоравливает. Он завис «на краю», перешагнуть который не хочет, а вернуться не может.

Но, странствуя с порубежниками, бывший руттердахский студиозус заразился от них здоровым малолужичанским упрямством. Не зря ходит пословица по всему королевству: «Малолужичанин сказал, малолужичанин сделал».

Ендрек уперся покрепче подошвами в призрачную дорожку, перехватил запястье Либоруша двумя руками и потянул.

Кровь звенела в висках, багровая пелена застилала глаза, но он не отступал.

Страх остаться здесь навеки вместе с паном Пячкуром примешивался к решимости его спасти.

Он тянул, тянул и тянул. Кряхтя от натуги и не задумываясь о том, что надорвёт пупок от непосильной работы.

На какой-то миг медикусу показалось, что все усилия напрасны, но потом поверх его ладони легла ещё одна — сильная, привычная к оружию и поводу горячего скакуна. Из неё изливалась спокойная, уверенная сила, не имевшая ничего общего с чародейством, но питающаяся от самых корней, от родной земли.

Совместными усилиями у них получилось!

Вершок за вершком, пядь за пядью, шаг за шагом двигалась душа пана Либоруша по облачной тропинке, которая становилась всё прочнее, шире и светлее.

И вдруг Ендрек оказался не в пустоте с клубящимся туманом, а в Малых Прилужанах, в лесу под Богорадовкой. Пан Войцек сжимал ладонями его плечи, а настороженный пан Юржик легонько придерживал за рукав Закору.

Лежащий на еловом лапнике Либоруш Пячкур дышал глубоко и озирался невидящими глазами. На щеках сотника горел едва заметный румянец.

— Живой! — пробормотал студиозус.

— Ты бы прекращал, учёная твоя голова, свои магические эксперименции, — сказал пан Юржик, подражая пономарю Лодзейко из Тесова,с которым они встретились в буцегарне Жорнища.

— Л-ладно! Тут все с-свои, — не давая Ендреку ответить, вмешался Меченый. — В-вытащил пана Либоруша с того света и хорошо. П-правда, Закора?

— Верно, — кивнул старик. — Мы тут, в Порубежье, не привередливые. Теперь пан сотник на поправку, думаю, пойдёт.

— П-пойдёт, обязательно пойдет.

Пан Войцек поднялся на ноги, одновременно выбираясь из-под полога.