Левиафан. Черное Солнце

Вскоре в зале не осталось обнаженного оружия.

– Они из другого временного пласта, – внезапно заявил Луг. От былой усталости не осталось и следа, как это обычно бывало – едва король Дал Риады видел что-то, что возбуждало его любопытство, он тут же вспоминал о своей второй натуре. Той, что противоположна убеленному сединами мудрецу и великому полководцу.

Луг никогда не стеснялся подчеркивать свое превосходство над другими членами Совета. И в этот раз его догадливость пришлась кстати гордому и амбициозному духу древнего существа.

– А забросило их сюда нечто… – король Дал Риады сощурил глаза и наклонил голову. Карн увидел, как к Мидасу метнулись тонкие энергетические жгуты и тут же преградил им дорогу, выстроив в пространстве перед фригийским царем мыслеобраз геральдического щита, переливающегося всеми цветами радуги. Щит, сотканный из единственной эмоции – восторга, оказался непреодолим для щупалец чистой энергии, не имеющей эмоционального заряда.

Луг удивленно хмыкнул. Карн ощутил, как тот собирается с силами, чтобы повторить штурм, но внезапно ауру короля Дал Риады перекрыла волна холодной первобытной силы.

Ее источником был Имир – гигант посмотрел на Луга и медленно покачал головой.

Мидас догадался, что все они почуяли Вегвизир, но не смогли постичь природу артефакта. «Не вашего уровня игрушка», – с задорным злорадством подумал фригийский царь. Иблис за его спиной хохотнул, Кром мрачно улыбнулся.

– У нас нет на это времени, – высокий красивый голос Улля был под стать молодому точеному лицу, обрамленному прямыми локонами пепельных волос.

– Имир, что ты знаешь о них? Ведь не зря они оказались именно здесь и сейчас, в такой момент.

– Они нам друзья? – уточнил Эрьяквель. Рапиру альв опустил, но не спешил прятать ее в незримые ножны.

– Или враги? – прогудел Айвис. Чудовищный топор цверга, напоминавший гипертрофированный лабрис, покоился подле его кресла, аккурат рядом с правой ладонью.

– У них свой путь, и здесь он пересекается с нашим, – после короткого молчания ответил Имир.

Мидасу показалось, будто в голосе турса просквозило грустью. Карн же не смог прочесть его слепяще-холодную ауру, как ни старался. – Они здесь по указанию Странника. Этого достаточно, чтобы не мешать им.

– Странник! – фыркнул Иблис, но словам Имира перечить не посмел.

– Я вижу, – прошептала Таласса, представляющая в Совете наяд. Она была единственной в зале, чьи глаза оставались закрыты. Все остальные с интересом рассматривали двух пришельцев.