Левиафан. Черное Солнце

Именно поэтому умелые бойцы могли вращать свое оружие и перехватывать его любыми способами, атакуя со всех возможных векторов – оно всегда имело идеальный баланс, буквально подстраиваясь под направление, угол и скорость атаки.

Выделялся лишь Танай с прорезным бродексом. Его оружие тоже имело в «пятке» полость с ртутью, но гораздо меньшего размера, так как вес боевого топора за счет внутренней прорези в стальной части приближался к смешным полутора килограммам. То есть вес был смешной, учитывая габариты Таная, но для обычного человека времен Карна или Мидаса бродекс вышел бы весьма увесистым.

Танай как раз обрушил свое оружие на голову подбежавшей к нему гончей и рассек ее голову на две ровные половинки. Воин не обратил внимания на фонтаны темно-алой крови, брызнувшие на его золотой доспех, он вновь поднял бродекс и тут же опусти – уже на голову мантикоры. Хвостатого монстра постигла участь его нерадивого предшественника и отомстил он несокрушимому воину точно также – залив его доспех от поножей до горжета своей отвратительной кровью.

Танай сделал шаг вперед и вскинул «пятку» топора, ударив в челюсть подбежавшую слева химеру – раздался хруст и чудовище медленно опустилось на колени, тихо и протяжно забулькав себе под нос черной пеной. Воин тут же перехватил древко топора более широким хватом и нанес удар «пяткой» в живот следующему монстру, что подскочил вслед за первым. Не прошло и мгновения, как последовал еще один удар – в коленный сустав очередного противника.

В этот момент справа, на самом краю сектора, контролируемого Танаем, разметав ряды союзников, на свободное пространство выскочила гончая. Она тут же получала два быстрых и мощных тычка «пяткой» бродекса – в правую переднюю лапу и по нижней челюсти. Затем воин сделал шаг назад, заняв исходное положение в строю. «EG RIF YKKUR I BITA!» прорычал он, с легкостью перекрикивая гул схватки, и бойцы Золотого Крыла, стоявшие слева и справа от своего командира, тут же пригнулись.

Бродекс свистнул, вскрывая напоенный влагой воздух. Если бы кто-то умудрился заснять это высокоскоростной камерой, то увидел бы, как узкое лезвие топора рассекает падающие с небес капли – оставляя после себя не вспышку брызг, а две ровные половинки некогда единой водяной гранулы. Оглушенных противников – гончую и трех химер – разорвало на части, но Танай не собирался останавливать топор.