Левиафан. Черное Солнце

И еще ютилось в нем смутное ощущение дежавю, Карн подозревал, что именно оно всему виной. На самом деле, стоило просто пройти мимо, ведь они с Мидасом уже решили, что эта безумная война и этот сумасшедший мир – все это не имеет к ним ни малейшего отношения. Они здесь транзитом, дойдут до Пика Грез и навсегда исчезнут для Хельхейма – либо погибнут, либо все же пройдут к Черному Солнцу и получат все ответы.

Ведь это всего лишь еще одна жертва Болота Проклятых, сколько их было и сколько будет? Какой-то заплутавший минотавр или тритон, одиночка или член какой-нибудь группировки вроде Железных Воинов или Сынов Тартара, какая разница? И все же Карн чувствовал, что разница есть.

Именно для него.

Неожиданно туман расступился и они оказались на просторной поляне, посреди которой мутным глазом с грязно-желтым бельмом блеснуло болотное озерцо. В этом озерце кто-то находился, какое-то крупное существо, явно не человекоподобное. У него было звериное тело с четырьмя мощными конечностями, длинный хвост и огромные крылья, остальное невозможно было разобрать – существо вывалялось в грязи так плотно, что даже детали морды (или лица?) сливались в одно нечленораздельное месиво.

Со всех сторон озерцо обступили аморфные черные пята, напоминавшие скорее рваные раны в ткани реальности, чем живые разумные существа. Точно такое же пятно они видели на входе в болота. Тогда Гифу лишь махнул энергетическому сгустку рукой и тот покинул их, но здесь, судя по расширившимся глазам шамана, едва ли все пройдет также гладко.

Их было не меньше пяти десятков – они обступили неведомое существо так плотно, что сливались воедино, образуя жуткий противоестественный эгрегор. Сомнений не было – они собирались напасть на измученное создание, увязшее в трясине и уже готовое сдаться. Оно надсадно хрипело и мотало могучей головой, тщетно стремясь избавиться от намертво прилипшей к нему грязи.

В тот же миг к Карну вернулась его сила. Он сфокусировал ее в мыслеобраз копья из пластичного света и метнул это копье в ближайшее черное пятно.

О, теперь он отлично их видел! Это были не просто энергетические образования. Это были эйдолоны агонии, сущности, каким-то непостижимым образом утерявшие свои тела и души, и навсегда оставшиеся в пограничном состоянии между жизнью и смертью. Именно поэтому они не перерождались и поэтому слепое злобное безумие стало смыслом их существования.

Эйдолон, в которого врезалось копье света, беззвучно взвыл и распался на отдельные психоны, перестав существовать.