Левиафан. Черное Солнце

Это место действительно создано смертью, не знаю, как сказать по-другому. Нечто подобное, но в гораздо меньших масштабах, я ощущал в развалинах панафинейских храмов. А еще – в тайных санктуариях римских гаруспиков. Но это…

Он глубоко вздохнул и покачал головой, а Карн увидел, как по внешней ауре шамана пробегают оранжевые вспышки безумного экстатического наслаждения. Парень не знал и понял, что не хотел знать, откуда вообще взялся Гифу – из какого он времени и региона, как оказался здесь, как узнал все, что знает.

Гифу продолжал говорить, но Карн уже не слышал его, потому что где-то впереди, метрах в ста от них, может чуть дальше, он уловил несколько бледных аур. Ментальный радар вновь начал сбоить и его радиус стал стремительно уменьшаться. Через несколько секунд парень потерял истинное зрение, но то, что он успел видеть за миг до того, как снова ослеп, поразило его, отпечатавшись в сознании столь ярко, будто он видел это физическими глазами вот только что прямо перед собой.

Внезапно Гифу остановился, как вкопанный. Фергюсон тут же юлой развернулся на месте, чуть присел и выставил перед собой огромный клинок, затравленно озираясь.

– Что случилось? – рявкнул кельт. – Ты что-то почуял?

– Не я, – шаман обернулся и внимательно посмотрел на Карна. – Он. Он что-то почувствовал.

– Нам нужно… – парень тяжело сглотнул. Хотя истинное зрение пропало, странное чувство не покинуло его – он будто до сих пор видел что-то, что происходило в этот самый момент недалеко от них, в глубинах клубящегося тумана.

– Нам нужно… – повторил он. – Нам нужно туда!

И он зашагал в туман.

– Идем за ним! – крикнул Гифу и побежал за парнем, который уже скрывался под сенью болотной вуали. Поравнявшись со спотыкающимся Карном, он взял его руку и положил на свое плечо, как обычно делал Мидас.

Картинка перед глазами Карна стремительно таяла и спустя несколько секунд он уже забыл ее – так сразу после пробуждения порой улетучиваются даже самые яркие сны. Но что-то продолжало гнать его вперед. Он был уверен, что кто-то в опасности, кто-то вот-вот погибнет в этом проклятом месте – в одиночестве, в дали от дома.