Левиафан. Черное Солнце

Карн чувствовал его заинтересованность, шаман готов был воспринимать знания в любом состоянии – голодный, холодный, да хоть на краю смерти (к чему все, собственно, и шло). – Тут же мороз, снег!

– Холодное – не значит мокрое, – кельт уже закончил срезать кору и теперь аккуратно счищал себе на ладонь стружку с внутренних слоев древесного ствола. – Снаружи ветер может нанести влагу, это так, но внутри дерево сухое. Достаточно, чтобы поддаться огню.

Начистив полную ладонь стружки, Фергюсон выудил из-за пазухи лоскут шерсти, положил его на снег, а сверху высыпал свой импровизированный трут.

– Кремень есть, – вяло отрапортовал Мидас. В руках древний бог держал угловатый кристалл кремнезема, позаимствованный в лагере Железных Воинов. Фергюсон будто не услышал его.

Их провожатый оценивающе посмотрел на высокую иссеченную трещинами скалу, сформировавшую одну их стен каньона. Он подошел к скале, а затем резким движением всадил в нее навершие своего громадного клинка. Карн, не видевший, что происходит, подскочил на месте и ухватился за секиры.

Фергюсон тем временем подобрал камень, выбитый им из черной скалы. Потом размахнулся и всадил меч в снег под острым углом прямо над шерстяной тряпицей, на которой лежала древесная стружка.

– Соберите валежник, – скомандовал кельт, не отрываясь от своего дела.

– А чем он занят? – Карн не мог прочитать намерения Фергюсона, а в аурах остальных увидел лишь непонимание и легкий интерес, перекрывавшийся усталостью и голодом.

– Тссс! – Гифу и Мидас в один голос зашикали на него. Шаман стал бродить по округе, подбирая хворост, древний бог с кряхтением поднялся и присоединился к нему. Оба через плечо поглядывали на кельта.

Тот встал на колено перед воткнутым в землю мечом и, коротко размахнувшись, саданул по лезвию выбитым из скалы камнем. Раздался металлический звон, на деревянную стружку, разложенную под клинком, брызнул сноп желтых искр. Кельт ударил снова, а потом согнулся в три погибели над шерстяной тряпицей и стал медленно дуть на стружку, прикрывая ее руками.

Фригийский царь позже подобрал камень, который кельт использовал в качестве кремня. Оказалось, что горная порода здесь имеет обильные вкрапления гематитовой железной руды. Вот почему от удара о клинок камень так и сыпал искрами.

Вскоре они согрелись и поели вяленого мяса.