Левиафан. Черное Солнце

Когда мгновение позже рев оборвался, Хель уже не просто стояла на ногах, а уверенно шагала к северному рубежу, на ходу раздавая приказы. Карн и Мидас запоздало вскочили и кинулись за богиней.

– Фергюсон! – прокричала Хель и седой кельт с клеймором тут же вырос подле нее. – Ты со мной. Где Улла и Гифу?

– Лучница на башне во второй линии, – отрапортовал воин. – Первая линия пала. Не знаю, как. Похоже, нас предали.

– Шаман? – процедила Хель сквозь зубы. В ее красивом высоком голосе звучали громы преисподней и у Карна от такого контраста по спине пробежали мурашки.

– Собирает змеев, – кельт тяжело дышал, его ноздри шумно втягивали прохладный горный воздух, а могучая грудь вздымалась и опадала рывками. Толи оттого, что он прибежал издалека, толи от ярости. А может – от всего сразу.

– Креон! Аргос! – вновь закричала Хель и откуда-то спереди в ответ ей донеслись не слишком членораздельные ответы, будто насильно вырванные из луженых глоток двух изъеденных шрамами войны рубак.

Однако Хель, похоже, разобрала, что ей ответили.

– Держать вторую линию! Ждать меня! – голос богини смерти стал еще выше, еще сильнее, хлестнув по ушам жестокой звуковой волной. Воздух вокруг нее раскалился и начинал искрить неуправляемыми потоками энергии, а от каждого шага на земле оставались дымящиеся следы. Ярость Хель обретала зримые очертания, окаймляя ее тело подрагивающим темно-лиловым силуэтом.

Мидас поймал себя на мысли, что если бы у него не было Фавны, он бы пошел за этой женщиной хоть на край мира…

Хель тем временем продолжала выкрикивать короткие команды, к их группе молча присоединялись все новые и новые воины.

Минотавры, цверги, даже пара молодых драконов! Не было ни суеты, ни паники – все отлично знали, что нужно делать. Спереди до них стали долетать пока еще отдаленные звуки боя, в небо поднялось несколько жидких дымных колонн.

Они миновали две высокие стены, сложенные из толстых черных бревен и обтесанных каменных плит, и направились к третьей.

То есть, по сути, она была как раз второй – второй оборонительной линией. На севере Железный Перевал преграждало четыре таких укрепления, причем каждая последующая стена была выше предыдущей на добрый пяток метров.

На тот момент Карн и Мидас еще не знали, что за всю историю этого места никому не удавалось взять штурмом хотя бы первую стену, так что событие, которому они стали невольными свидетелями, выходило за все возможные рамки.