Левиафан. Черное Солнце

Ведь ты богиня, а у богов, насколько мне известно, другое посмертие. Да и вы, – он махнул рукой в сторону Фергюсона. – Ты и та девушка с луком. Вы ведь люди. Вас тоже не должно быть здесь.

– Это точно, – угрюмо буркнул воин. Затем неожиданно подхватил клеймор, забросил его на плечо, будто тот весил всего-то пару кило, и зашагал прочь.

Когда он ушел, Хель рассказала, что помимо Фергюсона и Уллы (так звали лучницу) среди Железных Воинов обретается еще один человек – Гифу, шаман. Возможно, где-то есть и другие люди, но ей об этом ничего известно.

Хельхейм – огромный мир, необъятный. Но – с необычной географией. С юга на север (севером тут условно считается направление на Черное Солнце) он тянется всего на две недели пешего пути, а вот в стороны раздается – никто не знает, насколько.

Что касается ее самой – она пришла сюда за своим братом, Бальдром. Он был обманут и попал в ловушку Серых. С Ангелами у Хель проблем не возникло, а вот совладать с технологиями вторженцев она не сумела. И тогда отчаяние толкнуло ее на союз с силами, с которыми никому не стоит иметь ничего общего, даже богам.

Эти силы помогли ей освободить брата и Бальдр вернулся, но ни в Ра и ни в Дуат. Он оказался в Хельхейме, куда самой богине путь был закрыт. Виня себя в том, что обрекла брата на бесконечные страдания, Хель десятилетия посвятила тому, чтобы найти тайную тропу в этот кошмарный мир. И вновь ее воля оказалась сильнее законов мироздания – она сумела попасть в запретную реальность. Вот только Бальдра здесь не было. Или же он хотел, чтобы она так считала.

С годами богиня все больше склонялась ко второму варианту.

– Что до Фергюсона, Уллы и Гифу, то каждый из них пришел сюда своим путем, – добавила она, грустно глядя в огонь. Мидас отметил, что пламя не отражается в ее глазах. – Скотт и фризка следовали зову сердца, а нордика, – на миг улыбка тронула холодные губы. – Шамана сюда привело любопытство. Но, как и я, они не нашли здесь того, что искали. Я не знаю, есть ли путь назад хоть для кого-то из нас. В итоге мы все решили остаться.

Потому что… – она глубоко вздохнула, толи не зная, как это сказать, толи просто не желая говорить. – Потому что…

– Потому что вам незачем возвращаться, – Карн не видел Хель, хворь вновь отобрала у него истинное зрение. И все же парень с точностью до интонации озвучил то, о чем думала богиня.

Она подняла на него взгляд, потом перевела на Мидаса. В ее глазах стояли слезы. Бесценные хрусталики, грани которых лучились мириадами противоречивых чувств.