Неизвестный герой

— Твоя история должна быть не менее величественной, чем моя или кого-либо еще, но её нет. Нигде не упоминается Негорящий или Лорд Опустошенных.

— Завоевание не земель, а людей, — очередное осознание пришло ему напополам со злостью. Но он того не выразил. — Не мечом, а словом.

— Пожалуй, с подтекстами я ошибся, — признал он, беспечно пожимая плечами. Вейвер завороженно наблюдал за этим разговором и благоразумно не вмешивался. — Но с остальным…

— Ты не найдешь ни имени, — Негорящий одним вздохом отринул злость.

— Неизвестный герой, да? — с непонятой мне интонацией хмыкает Райдер и замолкает.

— Ты так и не ответил.

— Ты не плохой человек, — чуть подумав, выдал он. — Почти сломавшийся под непосильным грузом цели, к которой шел всю жизнь. Наверное, для тебя это прозвучит глупо, тем более в наших условиях, но будь у меня такой друг, я был бы рад.

— Рад почти сломленному другу? — в очередной раз его высказывания оказались вне понимания Негорящего.

— Рад другу, чья цель была столь велика, что почти смогла сломать даже такого как ты, — Искандер встал со стула и, отодвинув ширму, пропустил вперед своего мастера. — Этой ночью я собираюсь созвать всех королей для переговоров о том, кто достоин Грааля, в замке мастера Сейбер. Приходи и ты, — и был таков.

"Значит, сегодня ночью пройдут еще одни переговоры?" - обдумав эту мысль, Негорящий пришел к выводу, что те наверняка будут провальными и этому было железобетонное обоснование - Арчер и Сейбер.

***

Сад, ставший в эту ночь местом встречи слуг, располагался ровно по центру замка рода Айнцберн, под открытым небом. Хотя называть это место садом было бы не совсем верно, ведь всей растительности тут и было что четыре одинаковые посадки кустов с серебристыми листьями, красиво переливающимися в ночном свете.

Слуги, а именно Сейбер и Райдер, расположились друг напротив друга в центре этого места, а их мастера устроились за спинами призванных героев.

— Ха-а, — парой мощных глотков опустошив емкость, Александр хитро посмотрел на Артурию. — Знаешь, Грааль достанется лишь одному из нас. А всё это, — он махнул рукой, обозначая эфемерное «это», — лишь декорации.