Неизвестный герой

— И что можешь о нем сказать?

— А я… должен что-то говорить?

— Хах, и то верно! — как-то слишком весело воскликнул он. — В таком случае, давай, наверное, начну я, — невольному слушателю оставалось лишь наклонить голову в знаке внимания. — Прошлой ночью мне довелось побывать в одном месте у реки, — лицо здоровяка стало хмурым. — Там на страже были какие-то непонятные твари с щупальцами, которые нас атаковали, — здоровяк оскалился, но не как обычно веселым оскалом, а злым, жаждущим крови врагов. — Но твари проблемой не были.

— Скорее всего, он создает своих тварей с их помощью, — дрожащий голос Вейвера заставил Берсеркера обратить на него внимание. Парень был бледен, ему было нехорошо, но в глазах горела ярость. — Убивает детей, а потом…

— Успокойся, Вейвер, — Райдер похлопал, аккуратно, парня по спине, таким образом выказывая поддержку. — Не стоит. Так вот, самого Кастера мы не нашли, но вместо него там был…

— Ассасин?

— Уже встречался? — покивал здоровяк.

— Не совсем.

"Значит, это он" - промелькнула мысль у Негорящего. Он, конечно, доверял своему чутью, но узнать наверняка куда как лучше, чем полагаться даже на самую лучшую интуицию. Впрочем, сейчас это было не столь важно.

— Это всё?

— Ты ведь понимаешь, что этого безумца надо убить? — серьезно спросил Райдер. — Не могу сказать за Арчера, но Сейбер и Лансер наверняка объединятся ради этой цели и я им помогу.

— Тебе не важен мой ответ, тебе важно, что за этим ответом будет крыться, — быстро осознал суть диалога Негорящий.

— Что ты понимаешь под моим титулом? — вопросом на вопрос ответил он.

— Король Завоевателей?

— Именно.

— Ты завоевал множество земель... тем самым получив этот титул в веках, — он непонимающе пожал плечами. Что-то упустил?

— Да-а, в своих суждениях ты самый прямой человек из всех, с кем я был знаком, — с грустной, неестественной для него, улыбкой покачал он головой.

— Нелегкая.

— Твои навыки обращения с оружием невероятны, ты явно был прославленным воином, — задумчиво проговорил Искандер, пристально рассматривая своего собеседника. — Ты прям, как стрела, тебе чужды как подтексты, так и понимание чужих страданий. Но не потому, что ты черств от природы, а потому как…

— Хватит.

— … ты пережил много больше, — всё-таки закончил он.