Целительница

— Капитан в отставке.

— Оружие, наркотики, спиртное? — кивнул старший на лежавшую на траве сумку.

— Никак нет! — чуть дернув губой — мол, нашел о чем и у кого спрашивать, отчеканил Реваз.

— Ну раз нет... — вернул паспорт старший. — Ваши документы? — развернулся он к Игнату.

Игнат затягивать не стал, подал паспорт:

— Иван Волков. Капитан в отставке.

До Ставрополя он был голубоглазым блондином. В Ставрополе сменил окрас, став темно-русым с щедрой сединой. Форму лица тоже подшаманили с помощью биологических накладок.

Не кардинально — его телосложение ограничивало возможности, но достаточно, чтобы этот Иван Волков и тот Игнат Воронцов стали разными людьми даже для тех, кто был близко с ними знаком.

Сбои, конечно, были не исключены, что, скорее всего, и случилось при встрече с Ираклием. Целительский дар позволял чувствовать тех, с кем приходилось вместе работать.

— Полковой лекарь? — оторвал старший взгляд от документов.

— Так точно, — невыразительно ответил Игнат. — Кстати, у вашего бойца, — он посмотрел на того, который стоял справа от него, — варикоз паховых вен.

Если не хотите угробить, отправляйте в госпиталь.

Старший в сторону бойца даже не взглянул, но поблагодарил вполне искренне:

— Спрашивать, уверены или нет, не буду. И — спасибо, что не прошли мимо.

Игнат не отреагировал — некоторая нелюдимость настоящему Ивану Волкову действительно была присуща, подхватил сумку, закинул на плечо.

До ворот, где был устроен еще один контрольно-пропускной пункт, телепать пришлось метров триста. Не будь вокруг зелени, прогулка вышла бы унылой.

А так — вполне терпимо, глазу нашлось за что зацепиться.

Картину портил тот самый ветер. Здесь, за чертой города, песок, который он нес, чувствовался особо.

— Кстати, так и не спросил у тебя, — обходя очередной бетонный блок, которыми щедро украсили дорогу, начал Игнат, — а что Ираклий делает в Ставрополе?

Реваз остановился, задумчиво посмотрел на замершего одновременно с ним Игната:

— Я когда тебе про обстановку в регионе рассказывал, ты меня слушал?

Игнат вздохнул.

Хотел кивнуть, но потом качнул головой. Слушать-то он слушал, но думал в тот момент о другом.

О Сашке он думал. О том, как устроилась в Москве. С одной стороны, именно об этом она и мечтала. С другой... Иначе все должно было произойти. Иначе!

— Тогда слушай сейчас. — Реваз вновь направился в сторону пансионата. — Ираклий — единственный сын третьей жены князя Давида Багратиона. Погибла молодой. Было покушение на самого князя, она закрыла его собой.