Целительница

Это до Ставрополя военным бортом, дальше — колесами.

Таксист остановил машину метрах в двадцати от блокпоста, рядом с предупреждающим знаком. Игнат с Ревазом забрали вещи, расплатились.

Из прохлады салона, да под обжигающее южное солнце...

Больше нервировал несший песок ветер. Вот от чего не помогали никакие магемы, кроме тех, что спасут и от снаряда.

А ведь когда-то даже не замечали. То ли были моложе, то ли подобные мелочи пасовали перед стоявшими тогда перед ними задачами.

А задача тогда была...

Границы империи трепали постоянно.

Особенно старались персы, османы и китайцы с японцами. Не всегда сами по себе — находились и те, кто умело играл на чувстве национальной гордости, но всегда под флагом великой идеи, как наркотик действовавшей на фанатиков.

Эти мысли шли фоном. Помогали не перестроиться — вернуться, до конца ощутив, что царивший вокруг мир был лишь иллюзией.

— Ну что, барин, развлечемся? — довольно фыркнул Реваз. Огляделся.

— Главное, чтобы с нами не развлеклись, — уже входя в образ, буркнул Игнат. Тоже окинул все вокруг цепким взглядом.

Хорошая дорога, по которой съехали с трассы, тянулась до самого забора и, скорее всего, уходила и дальше. Здание пансионата — за стеной деревьев только и видно, что пара верхних этажей.

Магический купол.

— Пошли уж, любитель развлечений, — добавил Игнат тем же тоном, направляясь к одиноко торчавшему справа от дороги блокпосту.

Остановили их недалеко от шлагбаума. Первым выставился старший наряда. По возрасту — чуть за тридцать. Старший лейтенант? Капитан?

Игнат бы поставил на первое. Для второго не хватало раскованности, намекавшей, что в карьере все идет как надо.

Но взгляд у старшого был специфичный. Вроде и рассеянный, но просвечивал как рентген.

Еще двое — бойцы, натасканные. Встали правильно, четко контролируя свои сектора.

— Документы, — потребовал старший.

Реваз опередил Игната, достал паспорт и предписание, которые они получили в рязанском Совете ветеранов военных действий. Подал.

И ведь практически не изменился — лишь чуть подправили овал лица, но родная мама вряд ли опознала бы сына в этом бритом отморозке с косым шрамом на левой щеке.

— Рустам Абашидзе? — Старший наряда сверил физиономию в паспорте с представленной к осмотру.

— Так точно! — не вытянулся, но подтянулся Реваз.