Каждый охотник желает знать

— Так почему бы не попробовать?

— Если я пойду с вами, господин Оррин, это может помочь моим родителям, а может и навредить им. Я не хочу убивать кобольда, но вы правы, я охотник и не боюсь проливать кровь, если нужно. И все же, есть одна проблема.

— Мне казалось, я все тебе разжевал, — сказал Оррин. — Где твоя решительность, парень?

— Решительность? Дело как раз в ней, — сказал Кенрон. — Когда я увидел вывеску «Магическая школа мастера Венни», то решил, что непременно должен узнать, что там происходит.

— Разве я не говорил, что тот, кто зайдет в это здание, не будет общаться с моим сыном? — краснея в лице бросил Оррин. — Урок от кобольда не научит тебя ничему, кроме слепого подчинения Зеннату.

— Этого вы знать не можете, ведь уроков еще не было, — сказал Кенрон. — Мои родители уверены, что это безопасная затея, и я им верю.

— Видимо, вы не были друзьями с моим сыном, раз ты готов навсегда с ним расстаться.

— Мы друзья, господин Оррин. Вы можете запретить нам видеться на какое-то время, но настанет день, и Ирман сам решит, стоит ли ему общаться со мной или нет. А сейчас отпустите Венни и уходите из города, как и обещали.

— Поздравляю, Дарлид, твой сын не встал на мою сторону, — сказал Оррин.

Он пихнул Венни ногой так сильно, что того подбросило вверх на несколько метров. Кенрон поднял руки, чтобы попытаться поймать незадачливого кобольда, в итоге, зеленокожая туша в фиолетовом жакете рухнула на него и сбила с ног.

— Сомневаюсь, что мне нужен такой глупый союзник, — сказал Оррин. — Отложить революцию ради здания с цветастой вывеской и побитого кобольда, который все равно готов был распрощаться с жизнью. Все, у кого осталось хоть немного мозгов, уйдут из этого города вместе со мной.

— Ты обещал не возвращаться в Керфен, — напомнил Дарлид.

— Мне ведь дозволено закончить дела и распродать имущество? — спросил Оррин. — Скоро я покину Керфен навсегда, а до этого никого и пальцем не трону.

Оррин махнул рукой и направился в сторону леса, прочь от ворот Керфена. Его подручные последовали за ним, не задав ни единого вопроса, — должно быть, такое развитие ситуации не было для них неожиданностью. Оррин обернулся лишь единожды, чтобы поманить за собой Ирмана, и тот побежал вслед за отцом, он помахал Кенрону на прощание.