Каждый охотник желает знать

— Похоже, родители и правда отдают деньги зеннатцам, они ничего мне не рассказывали об этой сделке. Но ни разу они не говорили о том, что их что-то не устраивает. Может, это честная сделка, а вы нарушите ее, если нападете на регента. Так вы сделаете родителям только хуже.

— Если сделка всех устраивает, она останется в силе, — заверил Оррин. — Даже если твои родители захотят дальше охотиться и отдавать этому скряге Барглису все нажитое, они получат кобольдов в подмогу так или иначе, рисковать станут меньше.

— Не думаю, что брать кобольдов на охоту — хорошая идея, господин Оррин, — сказал Кенрон. — Когда в команде есть хотя бы один человек без камуфляжа, такая команда будет двигаться гораздо медленнее, ведь придется убивать каждого опасного зверя на пути, вместо того, чтобы пройти мимо него.

— Кобольды не люди! — воскликнул Оррин. — Как только ящерица станет помехой, бросьте ее в лесу и дело с концом. Кобольды — инструменты Зенната и не больше.

Кенрон покачал головой: с тем, что кобольды — инструмент, он никак не мог согласиться.

— Я бы подумал встать на вашу сторону, — сказал он, — если бы вы хотели отпустить кобольдов на волю и потребовать для них лучшей жизни. Вы же хотите, чтобы им жилось еще труднее, чем сейчас.

— Они смекалистые, рано или поздно сообразят, как им выжить, не замедляя охотников, — сказал Оррин. — Видишь, они до безумия смелые и им наплевать, живые они или нет. Эй, Венни, ты же не против, если этот малец тебя убьет?

— Смерть от рук человека почетна для меня, — медленно проговорил Венни, все еще придавленный ботинком Оррина.

— Неправильно убивать беззащитного кобольда, — сказал Кенрон.

— Неправильно говорить о том, что хочешь всем добра, но при этом оставаться малодушным трусом и ждать, когда другие все сделают за тебя, — воскликнул Оррин. — Старые порядки не изменить, пока живы те, кто их создал и поддерживает всеми силами. Ты ведь убивал животных до этого, и редко они даже догадывались о твоем присутствии.

— Вы, действительно, смогли меня убедить, господин Оррин, — сказал Кенрон. — Я думал, что ваша затея навредит моим родителям, но теперь я сомневаюсь. Думал, что она навредит кобольдам, но теперь сомневаюсь и в этом. Я действительно не знаю, как все обернется.