Каждый охотник желает знать

– Вам с мужем придется поселиться в лесу и охотиться каждый день до конца ваших дней, – заключила она. – Не каждый на такое решится по своей воле.

– Ты за нас переживаешь? – спросила Алина.

– Думаю, сможет ли лес породить достаточно существ, чтобы вы смогли сдержать подобное обещание, – сказала Лисидия. – Пожалуй, если вы отойдете достаточно далеко от города, найдете места, где лесные твари не переведутся, даже, если убивать их днем и ночью. – Она закрыла глаза и глубоко вдохнула, словно наслаждаясь обрисованной картиной, после чего кивнула.

– По пути сюда, я заметила кобольдский лазарет, – сказала Алина, – значит ли это, что один из этих кобольдов – магический лекарь?

Лисидия молча принялась крутить на пальце пистолет. Она не спешила опровергать или подтверждать догадку Алины. Обе они молча смотрели друг на друга какое-то время.

– Есть среди них такой умелец, – первой нарушила тишину Лисидия, она словно бы считала подтверждение догадки Алины маленькой, но уступкой.

– Я берусь найти его в этой толпе с первой попытки, – сказала Алина.

Пистолет замер в руке Лисидии. Около двух десятков кобольдов, сидящих на крыше принялись переглядываться и в полголоса обсуждать происходящее.

– С этого момента, если кто-то из вас ящериц скажет хоть слово, мигом превратитесь в огромных белых личинок, – пообещала Лисидия.

Кобольды тут же не только затихли, но и замерли, разглядывая друг друга. В их взглядах было и любопытство, и удивление, и даже возмущение... И лишь страх читался сильнее всего.

– Если ошибешься, никаких обид, – сказала Лисидия. – Вы с мужем отправитесь в лес и проживете там до конца своих дней, выплачивая долг Зеннату.

– Никаких обид, – пообещала Алина.

– Хорошо, – сказала Лисидия. – Укажи на кобольда, и я велю ему обработать раны твоего сына.

Алина направилась к сидящим на крыше кобольдам, не спеша она прошла между их рядами, пытаясь почувствовать запах медицинских препаратов. Она разглядывала их руки, пытаясь найти ремесленников с огрубевшими пальцами. Большинство кобольдов оказались на крыше в серых робах или голые по пояс.