Каждый охотник желает знать

Силы в этом дайгонце было столько, что он мог выкинуть кобольда с крыши, держа его за шкирку одной рукой.

– Ты развлеклась, получила удовольствие, теперь вылечи его, – сказал Дарлид.

– Увы, слишком поздно, – ответила Лисидия. – Сказка закончилась, чудес сегодня больше не будет.

– Он сделал то, что ты хотела, сыграл в твоей дурацкой постановке, – сказал Дарлид.

– Я вовсе не просила в меня стрелять, – сказала Лисидия. – Напротив, он нарушил мой приказ. Ведь у тебя есть еще один сын. Воспитывай его так, чтобы они знали, кому стоит подчиняться.

И я позабочусь о том, чтобы с ними все было в порядке.

Дарлид сжал кулаки так сильно, что ногти врезались в ладони. Он знал, что волшебница может быть весьма упрямой, они спорили и раньше, обычно по поводу деталей их давнишней сделки. Дарлид не помнил, чтобы Лисидия хоть раз уступила ему в этих спорах. Сейчас же речь шла не о денежной сумме, мести или времени встречи. В этот раз ставка была куда выше. Для спасения жизни сына он должен был идти до конца, обещать, требовать, угрожать, в этой борьбе не было слишком подлого приема.

Вот только никакие подлости не приходили в голову Дарлиду, он привык действовать прямо и честно, обман потребовал бы от него притворства, на которое он был почти не способен.

– Кобольдов убивай сколько хочешь, но ты не можешь ранить дайгонца, – бросил Дарлид. – Никто не давал тебе такого права.

– Разве? – удивилась Лисидия. – Ваш сын появился только благодаря моей магии. А значит, он моя собственность.

Я могу делать с ним, что пожелаю, и мне все равно, что ваши законы говорят об этом.

Дарлид догадывался, после какого события Лисидия решила, что Кенрон стал ее личной собственностью. Она и раньше высказывала нечто подобное, вот только тон ее был скорее шутливым. Ни он, ни Алина не обращали на эти высказывания особого внимания. Считали их безобидной причудой или же розыгрышем, странной попыткой колдуньи сблизиться с ними. Сейчас же было ясно – она и в самом деле все это время считала Кенрона лишь своей вещью, которую могла забрать в любой момент.

Сейчас уже не было времени с ней спорить. Пятнадцать лет было на то, чтобы решить этот вопрос, и все это время они с Алиной лишь слушали странные доводы Лисидии, надеясь, что дальше слов дело не зайдет.

Что-то стальное звякнуло под ногами Дарлида. Он присел и подобрал рельсовый пистолет, черный окрас которого делал его почти незаметным в эту безлунную ночь. Рукоять удобно легла в ладонь.