Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

Кто-то пытается атаковать легионеров, выбегая рассеянными рядами, но мгновенно получают ответ в виде стены стрел и остаются лежать в море травы.

Азариэль не ликует и не скорбит в душе от вида смерти прислужников Люция. Ему всё равно на марионеток даэра и лишь холодная ярость питает его. Он ведёт свой отряд всё дальше и глубже, медленно подводя их к форту. Смог дыма вызывает слёзы и горечь в горле, но прокашливаясь, Азариэль бежит и нет того, кто бы ему преградил путь.

Отряд, по плащом дыма проник в поселение и Азариэлю открылась картина обычного деревенского двора, где через два-три ряда простеньких хижин виднеется серо-каменная стена форта.

Минуя улочки между хижин и укрепления, где нет ничего кроме горького дыма и смога пожарищ, Азариэль с мешками на перевес подбирался к стенам крепости.

Азариэль оглянулся и не увидел не одного сектанта поблизости, но зато знал, что главный вход в форт закрыт, а значит оставался единственный способ – лезть на стену. Бывший рыцарь предусмотрел этот вариант, иначе бы не взял с собой в сумках старую технологию мастеров Ордена, применяемую рыцарями при штурме подобных укреплений – раскладную лестницу.

Азариэль мысленно воздал хвалу забытому величию погибшего Ордена и указал Рафаэлю, чтобы он помог ему собрать деревянную конструкцию. Бывший капитан наёмников охотно согласился помочь, и через минуту уже была готова лестница, что поможет перелезть через неприступную, но невысокую стену. Первый полез Азариэль. Лестница под ним пошатывалась, сумка тянула вниз, механизмы в руке издавали еле слышимое специфическое звучание, а дым бил прямо в глаза.

Но всё же он перемахнул через стену и сразу же прильнул к холодному камню, словно затаившийся ассасин. И так сделали все трое воинов, как только оказывались на стене.

Во внутреннем дворе форта был обычный быт военного поселения: кузница, дубильные станки, верстаки, стойки с оружием, манекены для тренировок и ещё несколько необходимых атрибутов обороны. Но помимо всего этого во внутреннем дворе стояло около двадцати бойцов, экипированных в кожаные, меховые и клёпаные доспехи.

Они встали подобно страже у главного входа вовнутрь, и каждый воин зорко оглядывал местность, что и заставило всех четырёх прилечь и затаиться.

– Что будем делать? – вопросил стражник.

– Вы с Рафаэлем прикроете нас со стены. А мы с Готфридом решим эту проблему. Вам же Рихард арбалеты выдал? – сказал Азариэль.

– С какого? – возмутился Рафаэль.

– А точно, – опомнился парень. – Заберёте их в сумке.